Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 91 – Есения Серафим

Рита проигнорировала его панику. Мысленно она уже давно всё просчитала, ведь у неё были некоторые преимущества. Она споро залезла пальцами в глубокие складки своей тёмной юбки, достала завязанный носовой платок с углями. Быстро развязала узелок и с абсолютным спокойствием закинула в рот несколько малых, хорошо прогоревших чёрных кусочков, разжёвывая сорбент XVII.

Сербан при виде этого ведьминского ритуала глухо простонал на всю избу, в ужасе закрывая лицо ладонью.

— Господи... Ты точно с ума сошла! Прямо при сторонних угли жрёшь! Меня из-за твоего безумия Меншиков на плаху отправит, как сообщника византийской ведьмы!

Отойдя от брата обратно к столу, Рита и сама не на шутку взволновалась. Сербан ведь был чертовски прав — это чужое, хрупкое тело княжны Марии, ставшее за эти недели её собственным, В свете этих событий Рита понимала, тело это могло просто не справиться с колоссальной дозой алкогольного яда, потому и выплюнуть уголь обратно было нельзя. Отступать было поздно — репутация Салона и безопасность Петра стояли на кону.

Когда она твёрдым, упрямым шагом подошла к длинному дубовому столу, за ним уже вальяжно сидело около десяти самых крепких гвардейцев, готовых к питейной бойне. Среди преображенских мундиров улыбался породистый блондин Алексей Козловский, вертя в пальцах пустой кубок.

Рита уверенно обхватила пальцами серебряную чарку и залпом выпила первую порцию мутной полковой сивухи. Напиток оказался ядрёной, обжигающей тварью. Горло мгновенно перехватило огнём, а в нос ударил резкий сивушный смрад, от которого обычная девица рухнула бы без чувств. Рита с усилием сдержала рвотный позыв, заставляя себя сглотнуть до конца, и со стуком опустила серебро на дубовые доски стола.

Алексей Козловский и остальные десять гвардейцев от невиданной прыти фрейлины взревели от бешеного восторга. По избе пронёсся грохочущий гул, преображенцы заколотили кубками по столу. Иван Долгоруков напротив неё судорожно сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Действиями Риты о не был доволен, как его сослуживцы, а скорее напуган и раздосадован.

— Ну, господа, — Рита хитро прищурилась, обводя взглядом хмельное воинство. — Отчего замерли? Где ваши первые чарки?

Офицеры, подначиваемые её вызовом, дружно жахнули свои кубки до дна. Рита внимательно, с репортёрским прищуром следила за каждым, мгновенно оценивая степень их опьянения. Как она и предполагала, примерно половина гвардейцев так и не отошла от бурной ночной попойки и кулачных боёв, так что этот первый ядрёный бокал значительно подрубил их позиции. Особенно двоих, у которых сразу поплыл взгляд. Другие кавалеры вообще были хороши с самого утра, и теперь готовы были рухнуть лицом в тарелки после первых же глотков.

Рита заметила, с каким интересом теперь рассматривают её солдаты, но старалась игнорировать данный факт, натянув на лицо маску безразличия. Она решительно потянулась к блюду, подцепила пальцами крупный кусок жирного запечённого мяса и закинула его в рот. Любой дурак в её времени сказал бы, что чем больше закуски, тем меньше шансов быстро опьянеть. Того ей и надо было, чтобы плотная, маслянистая закуска обволокла стенки желудка, задерживая всасывание яда. А ещё у неё был её нынешний друг-уголёк, который медленно, но делал свою невидимую работу.