Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 32 – Есения Серафим

— Ступай к своей душеньке, — отрезала она, разворачиваясь. — Да под ноги смотри.

Она быстрым, твёрдым шагом пошла прочь по переходу прямо к малым учебным покоям великого князя Петра Алексеевича. У неё было к мальчику очень важное срочное дело. Нужно было выяснить, куда делся Иван Долгоруков и что этот импульсивный недоросль успел себе надумать после слухов о выкидыше.

Рита толкнула массивную дубовую дверь учебной комнаты. Ей хотелось поскорее покончить со скучными дворцовыми обязанностями, но за круглым столом из красного дерева её ждал хмурый великий князь Пётр Алексеевич. Рядом с ним стоял вице-канцлер Андрей Остерман. Немец даже не поднял головы на её шаги — он полностью ушёл в работу, методично перелистывая тяжёлые страницы какого-то дипломатического трактата. Мальчик же уныло подпирал кулаком бледную щёку, разглядывая пустые чернильницы.

— Доброго утра, ваше высочество, — произнесла Рита, приседая в реверансе и проходя к столу.

Она сразу приметила, что великий князь нынче пребывает в прескверном расположении духа. Чтобы расшевелить заскучавшего ребёнка и отвлечь его от нудных немецких глаголов, Рита решительно пододвинула к себе ведомости Дворцовой канцелярии.

— Извольте взглянуть сюда, государь, — Рита раскрыла плотный лист, уверенно ведя пальцем по сухим строчкам цифр. — Нам надобно посчитать, сколько казна тратит на содержание царской псарни и выезды каретного двора. Поглядите, какие весомые суммы уходят на закупку овса для коней и наем доезжачих. Ежели мы сейчас верно сведём сии траты, то сразу поймём, сколько у нас остаётся золота на скорую весеннюю охоту.

Пётр мгновенно оживился. Он подался вперёд, его глаза загорелись азартом, и он с готовностью принялся вместе с ней перебирать засаленные приходные листы. Рита увлечённо диктовала ему цифры, заставляя мальчика самого складывать фунты и рубли.

Минут через двадцать, когда они разобрали несколько самых крупных ведомостей по псарям и конюшням, Рита вскользь обвела глазами притихшую комнату. Её взгляд наткнулся на пустое место у окна. Навязывавшего в прошлые недели своё общество Ивана Долгорукова нигде не было видно. Охот во дворце из-за этого давно не устраивали, да и самого гоф-юнкера Рита не встречала в галереях с самого утра понедельника.

— Я гляжу, мы нынче считаем без Ивана Алексеевича? — как бы между прочим заметила Рита, аккуратно переворачивая страницу. — Ваш гоф-юнкер обычно всегда подле вас находится.

Пётр мгновенно насупился, швырнув гусиное перо на сукно стола. Его светлые бровки сердито сошлись на переносице.

— Ваня совсем обленился! Он ещё с вечера понедельника у себя в покоях засел, лакеи сказывали что занемог лихорадкою. Но вчера барон велел ему к урокам явиться, а Ваня всё равно не пришёл! Ни строчки мне не написал, про весенний выезд ни слова не замолвил. Я лакеев к нему посылал, так слуги говорят, что Иван к себе никого не пускает, сидит сычом в дальних комнатах своей половины. Серчаю я на него. Ежели к разводу караулов не явится — велю другого гоф-юнкера к себе приставить!

Остерман глухо кашлянул, оторвавшись от своего трактата, и вкрадчиво произнёс:

— Государь, князь Долгоруков непременно явится завтра к полудню. Не извольте гневаться, его немочь сильна, лекарские припарки надобно время выдержать. А нам с княжной Кантемир надобно продолжить занятия.