Книга Элементы любви, страница 45 – Шула Ли

— Почему нет?

— Потому что мы уже не в том возрасте для карусели.

— Кто сказал? – Он наклоняет голову и складывает руки на груди.

Я показываю на табличку: для детей младше двенадцати лет. Он внимательно ее изучает. Когда я думаю, что он вот-вот развернется и мы уйдем, он обходит меня и бежит к лошадкам.

— Брайс! – Бегу за ним, пытаясь остановить.

Он одним прыжком запрыгивает на вращающуюся платформу, и я понимаю, что делаю то же самое. Мы садимся в карету за секунды до того, как работник замечает нас. Уже поздно нас выгонять: он запустил карусель, лошадки ходят вверх-вниз, а наша карета начинает вибрировать. Очевидно, она не рассчитана на вес двух взрослых.

— Ты сумасшедший, – шепчу я, все еще тяжело дыша.

— Как и ты, ведь ты побежала за мной.

Родители детей смотрят на нас с неодобрением, а некоторые смеются. Не могу их винить. Ситуация абсурдная: два гиганта, втиснутые в крошечное сиденье кареты, плечом к плечу и ногой к ноге, пока один обнимает плюшевого пса.

Расстояние между нами минимальное, и я осознаю это, только когда поворачиваюсь и обнаруживаю Брайса прямо перед собой. Он и его привычка смотреть на меня так, чтобы я этого не замечала. Я слышу удары своего сердца и думаю, слышит ли и он их тоже. Надеюсь, что нет. Откашлявшись, разрываю зрительный контакт и до конца поездки смотрю только вперед.

Шестьдесят секунд спустя карусель снижает скорость и работник становится рядом с нашей стороной. Брайс показывает мне жестом: бежим. Он берет меня за руку, и одно лишь прикосновение переворачивает желудок. Мы пересекаем платформу и прыгаем с нее. Работник начинает погоню, но я не отрываю глаз от наших сцепленных рук.

Брайс ведет меня по дорожкам за киосками, и нам, к счастью, удается скрыться от преследователя. Когда он отпускает мою руку, я чувствую, как она горит.

Стараюсь не придавать этому значения, поэтому, когда он предлагает взять сахарную вату, я просто киваю. Мы берем одну большую порцию на двоих. Мужчина протягивает вату мне, и я держу ее. В этот момент меня ослепляет вспышка – и я вижу ее. Девушку с лиловыми волосами. Не раздумывая ни секунды, передаю сахарную вату Брайсу и бегу за девушкой.

Это та самая, которую мы видели в кафе. Это она – Купидон. Тут нет никаких сомнений. Она ныряет в проходы между киосками, и я предпринимаю сверхусилие, чтобы удержаться за ее темпом. Нельзя ее потерять. Я тяну руку, чтобы дернуть за ее рюкзак, и мои ногти в миллиметрах от ткани, когда она сворачивает за угол.

Я теряю ее из виду. Замедляюсь и хожу кругом, чтобы охватить взглядом триста шестьдесят градусов вокруг. Не знаю, куда она делась.

В нескольких шагах от меня появляется Брайс.

— Ты ее поймала? – говорит он, подбежав.

Не могу оторвать глаз от комка сахарной ваты, который прилип к его волосам; у меня вырывается смех, который только усиливается.

— Да… это… – Он трогает волосы. – Прилипло, когда ты буквально запустила мне ею в лицо. Кажется, она у меня даже на ресницах.

И он не преувеличивает. Кусочки застряли даже в бровях, и теперь они выглядят липкими.

«Лекси, это не так уж и смешно», – говорю я себе, пытаясь подавить смех. У меня не выходит, и Брайс в итоге тоже разражается смехом.

Мы смеемся так долго, что у меня начинают болеть челюсти и живот.