Книга Жестокое сердце офицера, страница 95 – Маша Демина

Но даже понимая, что Красивая будет требовать то, что я не хочу давать, я все равно сорвался за ней, потому что у этой сумасшедшей, видимо, отключен инстинкт самосохранения, раз она в легкую вылетает на безлюдную улицу ночью. Для полного пиздеца не хватало, чтоб она на медведя нарвалась.

Мне уже понарассказывали, что они тут частенько заходят в населенные пункты поживиться чем-нибудь вкусненьким, а Красивая как-раз вкусная, я знаю.

Вылетаю в распахнутом бушлате на улицу, но ее и след простыл, у нее, похоже, страха нет от слова совсем… точно так же, как и хоть какого-нибудь отпугивателя медведей.

Но оказалось, что не медведей нужно отпугивать. А бугая, превосходящего ее в размере и силе и замахивающегося на нее своими лапами. Я даже не хочу представлять, что было бы, достигни эта рука размером с целую голову Красивой своей цели. Но благо мой кулак был быстрее.

А может, и не благо это вовсе, потому что, если бы я знал, что это отец Красивой, повел бы себя более гуманно.

Ну, это я сейчас умничаю в своей голове, а тогда во мне залпами искрили инстинкты, тестостерон и адреналин, на подумать и гуманность не было времени. Но честно? Я бы ебнул этому мудаку и с левой. Даже сейчас, уже зная его статус. Потому что то, как он смотрит на меня, будто я говно под его сапогами, неимоверно бесит. И потребность показать, кто тут альфа, толкает меня на жесткий провокационный ответ:

— Жених я, папа.

Красивая аж шарахается от меня, будто я ее током шибанул, даже дар речи потеряла, пятится назад и беспомощно хлопает ртом.

Папаша ее тож пришибленный стоит, и, кажется, его вот-вот разорвет.

— Же-е-ени-и-и-их?! — Поворачивается к ошалевшей Жене. — И сколько у тебя тут таких женихов пробегает, посикушка треклятая?

Я хватаю этого хамло за плечо и разворачиваю. А дядя крупногабаритный. У меня, видимо, тоже нет инстинкта самосохранения, а сейчас его действительно нет, и левый кулак аж зудит, как хочет быть использован по назначению. Но отец же… надо проявить гуманность.

А он к дочери ее проявил?

Мужик, вскинув насмешливо бровь, переводит взгляд на мою руку на его плече и бросает на меня прямой взгляд.

— Ты часом не камикадзе?

Рывком сбрасывает мою руку. Красивая дергается к нам, но папаша резко тормозит ее, выставив руку. Она испуганно останавливается, мечет между нами умоляющие взгляды, прижимает ладони к груди и комкает водолазку пальцами.

— Я не камикадзе, просто не привык, чтобы в моем обществе с девушек ответа требовали. Есть претензия — предъявляйте. ПА-ПА.

Его передергивает, и верхняя губа брезгливо кривится.

— Ты мне папкать тут прекращай, зятек недоделанный. Найдешь себе для постельных утех другую дурочку, а эту ждет жених в столице.

— Папа!

— Да, доча, — давит на нее и взглядом, и интонацией. — Нормальный жених у тебя есть, который не отпустил бы свою невесту шляться по ночи одной.

И на последних словах снова на меня смотрит. Сука. Пиздит же? Хочется посмотреть на Красивую, в глаза ее, но мне это не требуется. Нет у нее никого. Такое чувствуется, когда присваиваешь девушку себе, а у нас так вышло, что она меня присвоила первее, еще в первую ночь в отеле. А был бы кто, такой связи бы не возникло. Поэтому я злюсь, но не на нее.

— Нормальный жених должен быть рядом, а неотсылать свою невесту служить по контракту на край земли.