Книга Жестокое сердце офицера, страница 70 – Маша Демина

— Хорош, бесстыдники, девочку смущать, — успокаивает веселую компанию Зина. Она у нас практически жена декабриста, приехала сюда за мужем и подрабатывает в госпитале санитарочкой.

Но все они вдруг резко становятся фоном. Меня даже и подколы их не цепляют, они по-доброму, знаю.

А вот что сказать Илье, не знаю. И ничего умного, кроме как соврать, я не нахожу.

Стыд и срам тебе, Красивая.

Натянуто улыбаюсь ему, но выходит не очень убедительно, чувствую это по пластмассовым губам, которые после варварских поцелуев Ярцева вообще меня не слушаются.

— Мне отойти надо… Помочь попросили.

Он поджимает подбородок, в глазах досада, а может, это разочарование в тебе, Красивая. Кивает.

— Надо, так надо. Проводить?

Господи, Студенцов! Ну нельзя быть красивым таким! Ослеп ты, что ли?!

Пряча сжатые в кулаки руки за спину, поджимаю губы и качаю головой.

— Ой, знаем мы такую помощь, — звонко вставляет Галя, добавляя неловкости всей ситуации. — Не в тему ты там, Илюш.

Так, ну все, это уже перебор.

Не сказав больше ни слова, вылетаю из кухни и ловлю в спину шутливое Галино:

— Ноль процентов осуждения, сто процентов понимания, Женечка!

Вся заведенная не самыми положительными эмоциями, психованная, возвращаюсь к себе, сбрасываю с себя шорты и майку и расхаживаю по комнате полностью обнаженная, готовая послать все и всех к черту. И ведь я ничего плохого не сделала! Да, может быть, запуталась в своих чувствах и мыслях, но у меня есть на это полное право! Да и не с пустого места путаться я начала, кое-кто помог!

Злая, хватаю полотенце, трусики и иду в душ.

Прихорашиваться даже не собираюсь, поэтому, быстро ополоснувшись, влезаю в колготки, теплые штаны и еще стопятьсот одежек. Так и не скажешь, что собираюсь в сексуальное приключение, а может, и не собираюсь. Просто подышать надо, голову проветрить. Запудрил все мозги, а я и рада пудриться.

В общем, на улицу я выбираюсь не в самом лучшем расположении духа, а там ледяной ветер в лицо и Ярцев с таким взглядом, что все, что кипело во мне, будто подчиняется этому Волчаре и направляется не туда, куда надо.

Так и замираем, буравя друг друга в напряженном молчании. Внутри все колотится. Градус возбуждения практически спал, и мы сейчас, как два прохожих, которые не могут разойтись на одной дороге. Все как-то нелепо. Некомфортно. Странно. Будто мы и не пожирали друг друга пять минут назад в подъезде.

Но, может, это и к лучшему, да? Не все коту масленица. Или Ярцев думал, своим тестостероном навалил и все? Может, было бы и все, в более подходящих условиях так точно, крышу нам сорвало обоим и конкретно.

А сейчас я вполне могу рассуждать трезво. Ну, я очень на это надеюсь. Хотя, судя по тому, что я спустилась на явное приглашение переспать, такое утверждение сомнительно. Да и «переспать» слабо сказано, с таким не заснешь.

Уф-ф-ф… опять мышцы начинают гореть, и я переминаюсь с ноги на ногу, чтобы хоть немного ослабить давление внизу живота. Красивая, а ты о другом думать можешь? Честно? В его присутствии затруднительно.

— Без тапок не такая смелая?

— А ты хочешь реванш?

Пауза. Пульсация в моем теле множится, будто в его руках пульт и он нажимает там на всякие кнопочки, толкая меня к предоргазменному состоянию. Это магия какая-то или что? Даже минус на улице не ослабляет исходящие от него волны кипятка.