Книга Семь причин не влюбляться, страница 87 – Янка Рам

— Ты сказала -"люблю"? - стебу её.

— Я сказала, что...

— Я тоже... - целую в шею, слегка всасывания в себя кожу.

— Это - засос?

— Может быть...

— Какой наглец...

— Подожди, я оденусь, отвезу.

— О, нет! - опережает меня, забегая в ванную и натягивая по дороге штаны. - Мне надо сделать тест.

Захлопывает дверь перед носом.

— А смысл? - кладу ладонь на дверь.

Ну будет овуляция и что? Уже ничего с этим не сделать...

— А смысл в том, что ты ещё не разведен! - кричит мне через дверь.

— Какое это имеет значение, Зоя?

— А вдруг ты завтра передумать разводиться и мой ребёнок останется без отца!

— Почему без отца?

Вопрос повисает без ответа.

— Потому что!.. - выходит через пять минут. - Моему ребёнку женатый на другой отец нахрен не нужен.

— Безотносительно к нам... Но это очень эгоистично - решать за ребёнка.

— Психологическое здоровье матери важнее наличия отца. И если ты вдруг сделаешь такой выбор, то пойдёшь к черту из моей жизни во всех смыслах. Не выношу людей, которые пытаются сделать из меня дуру.

— Тест... положительный?

— Это ты можешь спрашивать перед сексом, а не после. А сейчас оставайся в неведении! - упрямо дергает бровью.

— Какая ты... принципиальная барышня.

Тяну к себе, с улыбкой прижимаясь к её губам.

— Мне правда пора… - смягчает она.

— Нет. На такой ноте мы не расстанемся.

— На какой расстанемся?

На какой... Как смыть всю эту пыль?

— Я люблю тебя, - шепчу ей в губы, плавая в болезненной эйфории.

Оторопев, растерянно застывает взглядом в пространстве.

Вот так всё просто…

И для меня самого перебор это лаконичное признание. Я себя таким не знаю. Это как душу продать. А у меня все кроме души давно продано. Ох и разорвёт тебя, Трайковский. Обе стороны бескомпромиссны. Раздерут безжалостно…

— Иди… - опускаю её.

Переварю свой пиздец в одиночестве.

Потому что, встрять в любую другую было бы сильно проще по задачам. Но… нужна эта, сложная - раненная, упрямая, самостоятельная и принципиальная во вред себе. И мне, естественно.

Надо ей сказать, что я прокурор. Иначе, это может вылиться в еще какой-нибудь пиздец.

Зоя, замерев, смотрит в окно.

Веду пальцами по струнам ее гитары.

Как там было?

Саундтрек: Иво - Зима

— “Никуда не деться, здесь вокруг пиздец такой… нихуя не детский, взрослый…”

Чуйка говорит, что надо. И срочно. Но…

Ухожу в ванную. И когда выхожу после душа, на столе стоит приготовленный для меня кофе.

Улыбаясь, пью.

Дотягиваюсь до кота. Чешу ему шею.

— Гулять пойдёшь?

Немного танцев с бубнами, чтобы отправить кота вне зоны доступа собак во дворе и...

Я еду к тестю. Но меня не принимают. Секретарша утверждает, что его на месте нет. Суббота... На звонки не отвечает.

Звоню тёще.

— Добрый день. А Валерий Антонович не рядом?

— Ой, Стас... Ну разве так можно? Он столько для тебя сделал.

— Я помню.

— Прекрати это немедленно. Где бы ты сейчас был без нас?

— Уже бы как раз вышел.

— Вот! Вот, Стас! Разве можно расплатиться так за эти годы защиты, комфорта, карьеры?!

— Ну вы то в курсе, что ребёнок не мой.

— Не выдумывай! Сам гуляешь, а на Лерочку наговариваешь. Как не стыдно! Это она от обиды сморозила!

Тесть вырывает у неё трубку.

— Короче так, Трайковский...

— Доброе утро.

— Не перебивай меня! - рявкает. - У тебя, друг мой, на ближайшее время кое-какая нагрузка. Лавринович тебе позвонит, скажет в чем задача.