Книга Семь причин не влюбляться, страница 84 – Янка Рам

— Одежда же новая.

— А я его в этой куртке вёз.

Грею под его курткой руки. Не потому что холодно. А потому что хочется залезть руками под его куртку.

Нащупываю во внутреннем кармане что-то типа тонкой книжки.

— Это обыск? - играет бровями.

— Что-то интересное?

— Нет.

— И что у тебя нет ничего интересного? - заигрываю с ним.

— Здесь, - тыкает пальцем себе в лоб. - И здесь... - смещает мою кисть на ширинку. - Достаточно?

— Вполне.

Вожу пальцами по напрягающемуся члену.

— Много ли надо взрослой девочке от мужчины?

— Много?

— Это... это... - повторяю его жесты с головой и членом. - И порядочность.

Доставая из кармана жвачку, роняю мятую бумажку. Стас подхватывает, прижимая её ко мне.

— Записки любовные? - прищуривается с иронией.

— Может быть, может быть... - шучу я.

Понятие не имею что это.

— Тогда я обязан знать соперника "в лицо". Банальщину пишет или креативное что-то... - раскрывает смятый лист. - Не возражаешь?

Читает, хмурясь. Заглядываю.

"Соскучилась, Надарова?"

Черт...

— Это... - забираю у него из рук. - Такая форма угрозы от бывшего мужа. Ещё бывают букеты. Он кайфует, когда мне страшно. В почте нашла.

— Какой затейник...

— Да уж.

— Как ты в него встряла спрашивать не буду. Догадываюсь.

Забирает листик.

— Дай-ка... - дергает бровями. - Персона экспансивная, неуравновешенная, негативная, холерик... возможно, психопатичен.

— Графология?

— Да... Изучал в вузе. Видишь, строка падает. Крупные, разного стиля буквы, обрывает... и давит на ручку так, что бумагу мнет.

— Попал во всём. А говорят, псевдонаука...

— У нас был факультатив на третьем курсе. Спец был нереальный. По почерку полную картину выдавал. А ещё как-то на следс... - прикусывает губу, вдруг замолкая.

— М?

— Пойдём домой? - неожиданно переводит тему, поглаживая моё бедро. - Холодно.

Мне хочется спросить у него опять про работу, но он словно не хочет говорить об этом. А я жду, когда начнёт сам. Не люблю вытягивать что-то из людей.

А ещё мне кажется, что он не хочет говорить о работе, чтобы я к нему не обращалась со всей своей гвардией нуждающихся.

Что ж... имеет право. Он и так помогает.

— Ну, пойдём.

Заходим домой вместе с собаками.

Комната у меня небольшая. Весь дом метров сорок. Я же для одной себя его строила...

Сталкиваясь у дивана, соприкасаемся губами. Обнимая его за шею, целую глубже.

Серёга с Вэлом, решив, что контакт наш сомнительный, порыкивая, засовываю носы, где-то в районе паха, пытаясь вклиниться.

— Страшно, пиздец... - хрипло иронизирует Стас.

Смеясь, падаю на диван на спину. Маню его пальцами.

— Боюсь, если упаду сейчас сверху, они примут за нападение и что-нибудь тактически важное мне отгрызут.

Присаживаюсь, тяну его к себе за пояс. Обещан минет...

Целую над резинкой, пониже пупка, веду языком. Из горла вырывается стон. Прикусываю через ткань его ствол.

— Да... - распускает мне волосы.

Псы тут же тыкаются носами.

— Так! - уворачивается он от них. - Это не вам! Они сейчас подумают, что ты ешь что-то вкусное. И попробуют отжать!

— Ахаха! Они могут.

Открывает дверь на улицу.

— Гони их к черту... Нам свидетели не нужны.

— Гулять!

Собаки вдруг замирают, вставая в стойку. Настороженно наклоняют головы на бок, словно услышав что-то... Начинают возбужденно дрожать.

Ахнув, подлетаю на ноги.