Книга Семь причин не влюбляться, страница 52 – Янка Рам

Тело психует и впадает в панику, пытаюсь отвернуть лицо. Но приоткрытая пасть вжимается сильнее.

Какой любвеобильный!

На мой голос агрессия не повышается. Но стоит подвигаться и начинают прихватывать!

Оставляю телефон на груди.

Серый, склонив голову, внимательно следит за моей рукой, контролируя ее так, словно это мышь, и он охотится.

Зоин номер у меня вынесен на быстрый вызов, на главную.

Разблокирую. И на ощупь по памяти жму на дозвон...

Блять, Зоя, возьми ради бога трубку, зараза такая!!

Открыв дверь во двор, притормаживаю, удивленно наблюдая за картиной.

— "Мне ближе жизненные соки... Румянец... Розовые щеки... Котам нужна живая мышь, их мертвою не соблазнишь!.." - читает с выражением монолог Мефистофеля собакам Стас.

Склонив головы над его лицом, псы внимательно слушают и стригут ушами.

Кошак, как есть!

Услышав меня, начинают вилять хвостами, радостно поглядывая то на меня, то на свою добычу.

— А вот и мама пришла, - хрипло констатирует Стас.

Подхожу, заглядывая ему сверху в лицо.

Губы уже синие.

— Мы будем спасать мои почки или хер с ними? - дёргает бровью.

— Нельзя. Свои! - Сухо командую собакам.

Они крутятся у моих ног. Чешу им за ушами.

— Хорошие мальчики. Молодцы...

— Мля... - болезненно стонет Стас. Зажмуриваясь, разминает тело.

— Не погрызли?

— Нет.

Поднимается, дышит в ладони, согревая посиневшие пальцы.

Вздыхаю, недовольно поджимая губы.

— Пойдём.

Захожу домой. Дверь у меня на пружине. Выбежать, толкнув ее, собаки могут сами, а вот вернуться самостоятельно назад - уже нет. Я оставляю ее незапертой когда ухожу. Они спят дома, сколько им захочется. А когда заскучают выбегают во двор. Или - если услышат что-нибудь подозрительное. И там уже ждут, пока я вернусь и запущу их обратно.

Разуваясь, Стас скидывает куртку и прижимает руки к батарее.

Вытаскиваю из шкафа большое полотенце. Киваю ему на душевую.

— Иди, грей свои почки.

Он, конечно, по-скотски повел себя со мной. Но, проблем со здоровьем я ему точно не желаю.

Швыряю ему полотенце, стараясь держать лицо, и не выглядеть как обиженная жертва.

На дистанцию, Станислав Олегович...

Перехватывает его.

— Я. Тебе. Ни в чем. Не соврал. За каждое слово - отвечаю. Подумай, пожалуйста об этом, пока я грею свои почки.

Не хочу я о тебе думать!

Открываю шкафчик.

— Черт... Корм закончился. Забыла совсем...

Вэл и Серёга, стучат хвостами по полу, преданно глядя мне в глаза.

— Слюни подобрали быстро!

Осталось только головами потрясти и опять отмывай всю кухню от слюней.

— Идите-ка... - выгоняю их за дверь.

Внутри такой спазм, что я едва ли дышу. Лучше бы уж ты не появлялся, Стас! Зачем эти выяснения отношений? Что выяснять, когда отношений то и нет ещё? Зачем этот разговор?

Тихо вою, прижимая руку к болящему солнечному сплетению.

Гадость какая ваша эта любовь! Скручиваюсь от чувства тошноты и судороги в животе.

— Давай, Савельева... - убеждаю себя. - Ты взрослая девочка. И точно можешь это пережить. Не надо тут подыхать. Корми собак...

Поставив две собачьи миски, раскладываю в них импровизированный ужин. Режу пополам большое сердце. Больно так, словно это моё.

Символично.

Добавляю по яйцу в каждую миску.

Вот надо было вам ему отгрызть их... - мысленно обращаюсь к собакам.

И делю остатки овсянки пополам. Тут никакой символики, просто утилизация каши.