Книга Отец-одиночка, страница 97 – Янка Рам

— То, что надо!

Серебристые босоножки на каблуках.

— Каблук должен быть. И должен быть привлекательным. Иначе, куда мы его, собственно, приглашаем? - рассуждает Лена.

Надя сегодня остаётся дома с крестной. Ох, сколько сил мне стоило выбить это крещение в семье атеистов. Ещё и пригласить в крестные Лену, которую они терпеть не могли.

Иду, заряженная Ленкой на войну с Полярным. Как минимум, я опоздала. Как максимум уволилась. "Пощёчин" все равно не избежать.

Я ему все скажу и... уйду! Мне его ответов не надо. Они меня уничтожат. Я обещала сказать - я скажу.

Поднимаюсь на этаж. Захожу в приёмную к секретарю.

— Добрый день, - холодно здороваюсь с ней.

— Платон Александрович занят.

Если я сейчас не скажу, то уже никогда не скажу!

— Ничего страшного.

Нагло прохожу мимо, открывая дверь в его кабинет.

Там Тори, напротив него, со своими бумажками.

Встречаемся взглядами с Полярным.

— Здравствуй, Платон. Есть пара минут для меня? - задираю подбородок.

— Позже.

— Нет. Позже я не могу. Или сейчас. Или... никогда.

Играя желваками, стреляет взглядом Тори на выход.

Мы остаемся вдвоём.

— Дверь запри.

— Это лишнее.

Делаю глубокий вдох, чувствуя, как от волнения покалывает и немеет лицо.

Платон прищуривается, откидываясь на кресле.

— Весь во внимании, - ядовито.

— Я... хотела сказать, что... ты мне очень дорог.

Его лицо дергается, теряя равнодушное выражение.

— И я сейчас пришла только поэтому.

Сглатывает.

— Хорошо...

— Я хочу дать нам шанс. С твоей версией правил у нас ни одного шанса. Поэтому, я пришла сказать свои...

— Подожди-подожди... - оживает его лицо, переливаясь разнообразными эмоциями. - Я правильно понимаю, ты пришла ставить мне... условия?!

— Правильно.

— На всё сразу "нет"! - психует он.

— А я все же оглашу. Вдруг, ты подумаешь получше, и решишь, что - да. Во-первых, я живой человек, у меня есть разные эмоции и чувства. И я буду их выражать. Даже если это ревность, недовольство тобой или злость на тебя. А вот ты - нет. Тебе отныне ревность запрещена.

— Ой, как интересно! А чего так?

— Потому что, своему выбору я верна, и смысла меня ревновать нет. Во-вторых, у меня есть статус. Если у нас есть отношения, то у меня официальный статус. В-третьих...

— "Ключи от дома, где деньги лежат?"

— В третьих, - игнорирую выпад. - Ты не берёшь шлюх в секретарши. Конкретно эту - увольняешь. И ты передо мной... отчитываешься! А я перед тобой. А без презервативов я стану с тобой спать только тогда, когда буду уверена, что меня любят и мне верны. Иначе...

— Иначе?!

— Довольствуйся шлюхами. Спасибо, что выслушал.

Голос, дрогнув на последней фразе, выдаёт моё волнение.

И я сказала далеко не все. Но больше сил у меня нет.

Иду к двери.

— А ну-ка, стоять. У меня тоже есть, что сказать!

— "Неинтересно", - разворачиваюсь. - Это ультиматум. Либо полная капитуляция, либо... прощайте, Платон Александрович.

— Ну и иди ко всем чертям! - тихо и яростно.

Ну, собственно, вот...

Но зато я сказала! И мне легче...

Иду ко всем чертям, с песнями и плясками, как героиня болливудской драмы:

— "Я влюбилась в крокодила... навещала и кормила... но любви... не оценил... бестолковый кро-ко-дил!".

От автора: Сегодня у нас скидки и подарки на две книги серии "Доктор, помогите". Взрослые адекватные герои, врачи-коллеги, больничные интриги.