Книга Отец-одиночка, страница 95 – Янка Рам

— "Ты мне вреден как всякое сладкое"... - брожу по квартире, тихо напевая.

Посматриваю в окно. Естественно, на его окна.

Не могу-у-у...

Меня ломает как наркоманку.

Неужели на этом всё?

Мне очень надо побыть одной. Очень. У меня внутри бьются рыдания от того, как внезапно все рухнуло.

Нет, я ни о чем не жалею. И сейчас бы тоже отказала ему в незащищенном сексе.

Но...

Но мне хочется выехать куда-то в горы и во все горло покричать. Чтобы выжать из себя эту тоску по нему. И обиду, да. За то, что меня обесценили. За то, что ведёт себя на работе демонстративно, как холодная сволочь. Словно ничего между нами не было.

Но разве он когда-то вёл себя иначе, Сова?

— Нет... - шепчу, рисуя на окне сердечко.

Но мне наверное казалось, что у него внутри все иначе.

Мы, женщины, любим нарисовать себе на розовых очках дополнительных вензелей всех цветов радуги. А я так вообще первый талант в этом деле.

В его комнате горит свет...

С Кирюшей мы теперь видимся только по утрам. Да и Надя рассказывает про неё разные истории. Смешные и грустные. Я скучаю...

И самое страшное, абсолютно не могу работать. Словно я живу в дефиците кислорода - отупевшая, страдающая, вялая.

А ему - все равно. Мир вертится дальше. Он его вертит.

Я зачем-то иду в прихожую. И присаживаюсь у дверей. Словно, он может в них постучать...

Но никто не стучит. Да и не звонит.

Кроме Володи. Но у меня нет сил ещё и на это противостояние. И я не беру трубку. И не читаю сообщения уже какой день. Нет сил говорить с людьми.

Палец скользит по экрану, отыскивая иконку с номером Полярного.

Ещё один такой день, и я умру. Нажимаю дозвон.

Он отвечает сразу же, после первого гудка.

— Слушаю.

— Добрый вечер, Платон Александрович.

— Добрый вечер, Дана.

Делаю глубокий вдох.

— Мне нужен на завтра отгул.

— Что-то случилось с Надей?

— Нет... по личным причинам.

— Тогда - нет.

— Да я даже не работаю официально! - обиженно выпаливаю ему.

— Нет.

— У меня свои неотложные дела!

— Нет.

— Я плохо себя чувствую!

— Нет... - после небольшой паузы. - Мы должны отправить проект. У нас дедлайн. Потом - отгул.

— Отправляйте проект Салтыниной, - цежу я. - Мой проект останется со мной.

Из принципа!

Дура дурой...

Но вот бывают у меня принципиальные заскоки!

— Нет. Этот проект не твоя собственность, он был сделан на базе моей фирмы, по моему техническому заданию, с участием моих специалистов и моей ресурсной базы, частью которой ты являешься. И меня лично! Ты - автор идеи. Но сам проект моя собственность. И он будет отправлен по-любому.

— Ещё чего! - возмущаюсь я.

— Хочешь оспорить в суде авторские права?

Молча оцениваю перспективу.

— Делайте, что хотите. Я на работу больше не выйду. Всех благ!

— Сова... - цедит гневно.

Скидываю вызов.

— Сволочь! Аааа!! - луплю бессильно по висящей рядом одежде.

Дергаюсь от звука ключа в замочной скважине. Подлетаю на ноги. Дверь приоткрывается.

— Есть кто живой? - заглядывает моя Лена.

— Лена! - шепчу, вытирая слезы на глазах. - Лена-а-а....

Бросаюсь ей на грудь.

— Ты чо?! Надя где?

— Спи-и-ит... Как здорово что ты прилетела... - рыдаю я из-за перебора разнообразных эмоций.

Лена в моем маленьком личном мире - это мой ангел-спаситель.

— Я тебе пишу-пишу... Связь плохая в перелете... - бормочет она. - Пересадка в Москве у меня, двое суток. Вот решила до вас доехать... А что случилось то? Умер кто?