Книга Отец-одиночка, страница 3 – Янка Рам

Везёт мне в последнее время на женские глаза... И от контраста с ними её образ кажется ещё более убогим.

— Я не понимаю, у вас что детский дом бедствует? - цежу я.

— Да на неё что не надень через день в таком состоянии! Вы же сами видите, откуда ее достали?

Вижу.

— Забирать будете?

Словно я сейчас выкупаю заранее заказанный товар, и он может мне не понравиться, и можно отказаться.

Но отказаться нельзя. Что выросло, то выросло.

— Буду... - вздыхаю я.

— Пойдёмте оформлять....

Образы героев:

Богдана и Платон

Накануне...

С недоумением смотрю на фотографию личного дела. Вверху маленькое фото какой-то девочки, а может мальчика. В таком масштабе не разберешь. Мамаева Кира Платоновна. Девочка. Сюр какой-то...

Встряхиваясь, продолжаю разговор.

— Наина, ну какой ребёнок? Ты серьёзно сейчас? Мы же обсудили... Тебя просто пытаются развести. Не может у меня быть никакого ребёнка. Я послал их к черту. И тебе нужно было сделать также.

Разговаривая по телефону, быстро иду по коридору нашего седьмого этажа.

— Платон Александрович, здравствуйте! - разворачивается следом за мной какая-то незнакомая мне девушка.

— Здравствуйте...

Иду мимо, не отвлекаясь.

— Нет, мам, - продолжаю разговор с Наиной. - Исключено. Ну я же сдал биоматериал. Чего ты опять начинаешь?

Наина Павловна мне не мать. Но воспитала как родного сына. Сейчас у нас очень сложные отношения. Наина тиран... я, впрочем, тоже. И сейчас у неё приступ яростной тирании. А я не могу ей перечить, она серьёзно больна, проходит лечение в Израиле. И ей нельзя волноваться.

— Так тест показал, что ты отец! Разве ты не посмотрел результат?!

Нет, не посмотрел. Секретарь переслал его ей, чтобы она успокоилась.

— Да ладно? - застываю я в недоумении. - Это какой-то развод. Ты уверена в лаборатории? Может, они им заплатили за результат.

— Кто "они"? Социальные работники?! Ты не самый богатый человек, Платон, чтобы вешать на тебя чужих детей, окстись.

Увы, да. Корабль с моими доходом терпит крушение. И скоро под нож пойдёт немногочисленная недвижка.

— Это твоя дочь там в детском доме. Ее зовут Кира. Не позорься, забери! - рявкает она рассерженно. - Бросишь её на нянек - клянусь, прокляну.

— Но... я занятой человек. Я пытаюсь вытащить наш бизнес, вообще-то.

— Я, ты знаешь, тоже не цветы нюхала. И этот бизнес создавала. Но воспитала тебя сама.

Скидывает вызов.

— Оху...ренеть просто.

— Платон Александрович, водички? - услужливо уточняет секретарша.

— Неси... - слепо смотрю перед собой, пытаясь осознать масштаб трагедии.

Ребёнок?!

— Неси водички...

Прикладываю руку ко лбу. Меня что - кто-то проклял? Сначала полное обрушение бизнеса, потом болезнь Наины, теперь какой-то непонятный ребёнок...

Вспоминаю, что вообще-то у меня конец света в агентстве. И снова срываюсь с места.

Забери... Куда я должен его забрать?! Что с ним делать?? С ней... - поправляю себя. Кира, да?

Нет, я хочу сделать тест сам, как минимум. Может у Наины крыша поехала и она сама подделала анализы. Зачем? Наина мечтает о внуке. Но вряд ли бы поступила так.

Я - отец? Что так не вовремя-то?! А можно лет на десять отложить?!

Но, увы, крио существует только для сперматозоидов. Для детей ещё не изобрели.

Резко торможу, чуть не поймав лицом открытую дверцу встроенного в стену шкафа, в цвет коридора.