Книга Отец-одиночка, страница 8 – Янка Рам

Я стою между ними, обваренная неприязнью, как мне кажется, совсем не мне предназначенной.

Двери лифта открываются на четвёртом. Только успеваю заметить, что всё оформлено в оранжево-белых тонах.

— Прошу! - демонстративно показывает Вадик на выход.

Поспешно делаю шаг к нему, пытаясь смыться от повисшей в воздухе неприязни Полярного.

Но чувствую, как Платон Александрович придерживает меня за локоть.

— Вы приняты, - сухо.

— Аа... - от шока застываю я, растерянно глядя в лицо Вадика, которое исчезает за смыкающимися дверями лифта.

Разворачиваюсь, поднимая взгляд в глаза Полярному.

— Серьёзно? Или это вы решили Канарейкина так уколоть?

— Да. На оба вопроса.

— Какие интересные у вас ролевые игры... - дёргаю обескураженно бровями.

Делает глоток кофе.

— На испытательный срок, Богдана. Не сможете совмещать с ребёнком, - попрощаемся.

Да чтобы ты побыл в моей шкуре! - лучезарно улыбаюсь ему.

— Я смогу.

Сегодня у меня первая прогулка с дочерью один на один. Я, честно говоря, в тихом ужасе.

— Люба, я уехал на два часа.

— Кире понравилась кукла?

— Увы. Даже не прикоснулась. Она притворяется мальчиком.

— Оу... - расстроенно. - Почему мальчиком?

— Понятия не имею.

— Обязательно спросите.

— Окей. Ещё наставления будут? Куда мы можем сходить?

— Сходите сначала в мебельный, выберите ей интересную детскую кровать. А потом сводите её пообедать.

— Я забираю её после обеда.

— Значит, в кафе мороженое или в авторские десерты. Что она любит?

— Колбасу. Копченую.

— Оу... Ладно. Спросите у неё, куда она хочет.

— Всё, опаздываю.

В интернате, в том же самом холле, Кира сидит с женщиной-дежурной. Ждёт меня? Я немного опоздал, встал в пробку.

Кира читает вслух лежащую на столе газету, водя пальцем. Женщина, сняв очки внимательно слушает.

— На-ка-кал ства-стей... - громко.

— Где ж такое? - удивлённо отбирает у неё газету женщина.

— Вот! - тычет пальцем.

— Ну где же "накакал"? Читай внимательнее.

— На-ка-кал ствастей, - упрямо. - Накакал!

— Накал! Накал страстей! - исправляет возмущенно женщина.

Закатываю глаза, но губы невольно дергаются в улыбке.

— Ахаха! - хохочет Кира. - Накакав смешнее!

Замечая меня, резко затихает. Подтягивает к себе детский рюкзак.

— Добрый день.

Встаёт, делает шаг. Потом испуганно оглядывается на женщину.

— Иди-иди... Погуляй с отцом.

— Здравствуй, Кира.

— Кивилл... - терпеливо вздыхая, закатывает глаза.

— Пойдём?

Молча идём рядом. О чем разговаривать?

— Как прошёл твой день? - вежливо интересуюсь я. - Надеюсь обошлось без крыш и подвалов.

— Зачем у тебя шея васквашена?

— Это тату. У меня были такие же белые пятна как у тебя.

— Заквасил?

— Да.

— Зачем?

— Чёрный мне идёт больше, чем белый.

— И мне?

— Нет! Ты девочка. Девочкам больше идёт белый.

Открываю ей дверь в машину. Протягиваю руку.

Озадаченно смотрит мне в руку, словно ищет там что-то.

— Ничо нету.

— Я подаю тебе руку, чтобы помочь сесть.

— Сама могу.

Пыхтя, залезает на переднее сиденье. Сажусь за руль.

— Сейчас мы поедем в мебельный магазин и выберем тебе кровать. Или ты хотела бы сначала покушать?

— А что кушать?

— А что ты хочешь?

— Всё мовжно?

— Всё.

— Фашлык.

— Шашлык? Окей.

Мы останавливаемся у грузинского ресторана. Здесь хорошо готовят мясо.

Пока нам готовят, делаю несколько фото.