Книга Вредина для Чемпиона, страница 93 – Илона Шикова

А может, не хочу видеть?

К моему дому подъезжаем спустя двадцать минут – спускаюсь на подземный паркинг, глушу мотор и поворачиваюсь лицом к Нике:

— На выход, красавица!

Она посылает мне в ответ кривую улыбку и сама вылезает из автомобиля. Выглядит девушка, кстати, смешно – в моей куртке, со своей дубленкой, которая то и дело норовит упасть, в одной руке, и сумкой, которую неудобно нести, в другой.

Усмехаюсь, глядя на эту картину, и двигаюсь за Никой следом, слушая ее чертыханья и негромкие возмущения.

— Вместо того, чтобы ржать, мог бы и помочь, – бухтит Вредина, когда я пропускаю ее вперед.

— Чего ради? – отвечаю ее же монетой.

— Ладно, Пантелеймонов, – Ника в очередной раз поправляет дубленку и сумку в руках. – Ты у меня еще попляшешь.

Хочется что-то съязвить в ответ, но я в очередной раз игнорирую злобные выпады девушки в свой адрес. Я и так на взводе, если начну огрызаться на ее колкости (а уверен на сто процентов, она это просто так не оставит), то сорвусь окончательно. Вроде успокоился и даже готов спокойно все обсудить, поэтому сейчас лучше не вступать с Никой в словесные перепалки.

Плавное движение лифта, четвертый этаж, звук открываемого замка – я первым захожу в квартиру и включаю свет.

— Проходи, – бросаю девушке, даже не поворачиваясь к ней лицом. – Чувствуй себя как дома.

— Ты квартиру сменил? – и снова проскальзывает неизменное ехидство в голосе. – Не думала, что волейболисты так много зарабатывают.

И снова удар по больному – как же она меня достала! Останавливаюсь, пропускаю пару ударов сердца, а после медленно разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Смотрю, как Ника вешает мою и свою верхнюю одежду, бросает сумку на пуфик возле порога, а после впивается в меня взглядом.

— Давай договоримся, – произношу чуть ли не по слогам и делаю паузу. – Я держу себя в руках и не срываюсь, а ты, – снова запинаюсь, тяжело вздыхаю и заканчиваю: – Больше не трогаешь тему под названием “волейбол”.

— Круто ты придумал, – кривится в ответ темноволосая красотка, после чего проводит взглядом по огромной комнате и встроенной кухне. – Сначала хамишь, потом похищаешь, а теперь предлагаешь договориться. Послушай, Пантелеймонов, – она делает два шага вперед, останавливается рядом со мной и тычет указательным пальцем мне в грудь. – У меня нет никакого желания слушать твои бредни и истерики о том, какая негодяйка я или мой отец на пару с братом. Мне безразличны твои эмоции и чувства, и мне так же плевать на твою жизнь. У тебя есть ровно пять минут, чтобы объяснить, чего ты от меня хочешь. Можешь забрать мой мобильник себе – считай это мой тебе подарок на приближающийся Новый год. Я в состоянии…

Она произносит свою пламенную речь на одном дыхании, не убирая пальца с моей груди. А я с каждым словом закипаю все сильнее, не желая сдерживать своих эмоций. И не даю ей возможности закончить, нахально перебивая:

— На сына тебе тоже плевать?

Ника замолкает и как-то слишком резко поникает. Ну вот, милая, а была такой смелой и дерзкой! Один невинный вопрос, и ты уже опускаешь руку, не желаешь читать мне нравоучения, прячешь взгляд и не хочешь смотреть мне в глаза.

А я даже еще не начинал бить по больному, в отличие от тебя, красавица. Хотя делать я этого в принципе не собирался. Просто не ожидал от тебя, Никуля, такой подлости.