Книга Заноза для Ромашова, страница 56 – Маргарита Светлова

«Вот же дурёха… — покачал я головой. — Зачем к опасному человеку сунулась?»

Я невольно улыбнулся, вспомнив её вопрос, женат я или нет. По-моему, она сама ошалела от того, что его задала. Я чувствовал, что нравлюсь Канарейке. Видел это по ее покрасневшим щекам и несмелому взгляду. Она мне тоже нравится, чёрт его знает почему. Просто тянет к ней, и всё тут. С первой нашей встречи. И переживаю за неё. Очень. Не хочу, чтобы она плакала и страдала.

Тряхнул головой: «Нет, не о том я думаю». Вздохнул, провёл пятернёй по волосам, подошёл к чайнику и включил его.

Опершись руками на стол, я вспоминал, как вчера она всё ещё смущалась, перестирала всё, что я ей купил. Даже предложила постирать мне, но я отказался: этим я всегда занимаюсь сам. Да и неудобно как‑то. Но то, что Канареечка привыкла к порядку, я подметил. Хорошая черта, мне понравилось.

И всё же, почему она просыпается ночью и плачет?

Я налил кипятка в чашку, вдохнул аромат чая и решил: сегодня я с ней поговорю. Осторожно, без напора. Может, получится узнать причину кошмаров. Нельзя оставлять её один на один с этим. Хотя лучше для начала её расположить к себе… Но и тянуть не стоит — в любой момент её могут сдать властям.

Может, Лютого попросить её отмазать? Да, натворила дел — не спорю. Но сажать молодую девушку в тюрьму и портить ей будущее… Не хотелось. Умом я понимал: по закону надо наказать. Но что‑то внутри противилось этому.

В голове всплыло её бледное лицо и взгляд, в котором смешались страх и отчаяние. Нет, она не просто так ввязалась в эту историю. Тут что‑то глубже.

Вот же влюблённая дурёха — поверила в сказку, вот только она с печальным концом. Этот же гад Канарейку использовал.

Но даже если так — разве она виновата? Разве заслуживает тюрьмы за наивность? Ах да, она же деньги перевела… Вот это, конечно, всё усложняет.

И всё же опускать руки рано.

Я сделал глоток чая и почувствовал, как тепло разливается по телу, а мысли становятся чётче.

Ладно. Вначале разберусь, что тут к чему, выслушаю её версию, пойму, что за игру ведёт Андреев, и какую роль в ней отвели Канарейке. А потом уже начну ломать голову, как помочь этой влюблённой дурёхе. Может, удастся уладить всё без крайних мер. Лютый, конечно, мужик резкий, но иногда идёт навстречу, если попросить по-человечески. Главное — действовать осторожно.

Ещё сделав глоток чая, я поставил чашку на стол.

* * *

Уже десять часов, а моя Канареечка только проснулась. Я готовил завтрак для нас.

Скрипнула дверь — она вышла в коридор, увидела меня и замерла. Стоит, маленькая, глазками своими красивыми на меня смотрит, а я тоже как идиот пялюсь. И член заинтересованно поднял голову.

Вот это нам с ней сейчас совсем не нужно. Я вновь себе дал мысленный подзатыльник, опустил взгляд и увидел, что она босая, пальчики поджимает — замёрзли ножки, наверное. Я невольно нахмурился: «Вот же я тупица — тапки забыл купить!»

— Что-то не так? — спросила она, поёжившись, обнимая себя руками.

— Ты босиком, — сказал я, продолжая злиться на себя.

— Тапок нет, а носки надевать не хочу — пачкать их только. Пол грязный. Я сейчас позавтракаю, а потом можно его помою? Да и пыльно тут, дышать уже нечем.

Я покачал головой. У неё ноги мёрзнут, а она о чистоте говорит.

— Размер у тебя какой?