Книга Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы, страница 66 – Алиса Рудницкая, Фата Моргана

— Мда, и здесь видок тоже ничего, — заметила я, потыкав в одну сторону своим «страшным орудием пыток».

— Аэ, прекрати, это ненормально и… гм… незрело, — начал было Лаур, но тут же получил ощутимый шлепок.

Парень дернулся от неожиданности, содрогнулся всем телом. Его уши стали малиновыми, а лицо он спрятал в подушке. Я довольно улыбнулась. Ага. Да мы, в общем-то, ничего не боимся, кажется.

— Ну… ну и что? — растерянно спросил парень. — Не больно же? Просто унизительно и… странно.

Я тут же уцепилась за это его «странно».

Охохо… в книгах упоминался этот момент. «Странно» — это когда приятно там, где приятно быть не должно. А от Лаура я уже не раз слышала такие звоночки.

«Мазохист ушастый, — про себя мурлыкнула я. — Если тебя от этого торкнет, значит ты совсем пропащий».

Внутренняя волчица щелкнула челюстями, облизнув зубы. Я пообещала ей, что покормлю ее позже. Когда-нибудь. Ну или не покормлю, если после порки Лаурэант окончательно испугается и соскочит.

— Мы еще не начали, — заявила ему я, отгоняя все ненужные мысли. — Потому что ты еще не напомнил мне, за что тебя стоит выпороть, Лаур. Ну-ка, давай вместе повспоминаем. Что-то я на память ото всех этих стрессов стала туговата… что ты там натворил?

Лаур обиженно засопел.

— Прости, я не должен был тебе изменять…

За свою честность парень получил такой же честный хлесткий удар по заднице. Кожа тут же вспыхнула, на ней отпечатался ровный квадратик от кожаного кончика. Лаура ощутимо дернуло снова, по смуглой коже снова забегали волны мурашек. Я, давая ему немного еще подумать над своим поведением, снова повела кончиком по спине, играя с мурашками в догонялки.

— Еще, — поторопила я.

— А одного удара что, достаточно? — растерянно уточнил эльф.

— Ты забыл про подробности. Давай-давай…

Лаурэант тяжело вздохнул и несмело повинился опять:

— Прости, что пытался заменить тебя ей…

Я хлестнула его еще раз, и парня выгнуло дугой.

— П… проклятье, — прошипел он. — Аэ… прекрати, это слишком странно!

— Пока всю дурь из тебя не выбью — не прекращу, — сообщила ему я. — Что еще натворил?

— Мне правда жаль, что я наряжал ее в твои платья.

И еще шлепок, и снова дрожь, мурашки, шипение и круглая, выгнутая спина.

— Прости, что был холоден и редко бывал дома, — почти проныл Лаур.

И еще шлепок…

И дальше его понесло. Буквально трясясь от смеси стыда и боли, он выложил мне все. Даже припомнил какие-то частные случаи, за которые чувствовал себя виноватым. Видя, как его корежит, я только блаженно облизывалась. Ну а что, представить на его месте своего бывшего было несложно. И если вот к этому хрупкому и красивому я еще хоть что-то положительное испытывала, то тот был мне теперь глубоко противен.

Вот уж действительно, ни молока с него ни шерсти. Ни красоты, ни изящества, ни понимания, ни денег. Недоразумение, а не мужчина!

— Прости, что чуть не убил твоего вампира! — напомнив о том, где я в действительности нахожусь и кого порю, сорвался на хныканье Лаур.

Я не стала его еще раз за это шлепать. Полюбовалась на задницу парня, похожую на лоскутное малиново-коричневое полотно. Взвесила все за и против и решила, что все. Дальше будет просто больно.

— Истар остался жив, и тебе надо быть благодарным за то, что он — умный парень, и не уперся как баран в то, что именно ты убил его сестру, — сказала я, отложив наконец шлепалку в сторону. — Думаю, остался последний грешок, который ты не назвал.