Книга Убийство в книжном, страница 39 – Анита Дэвисон

— Если они ему платят? Легко. – Тетушка торопливо отдала ей записку, словно та обжигала ей пальцы. – К слову, где же мой чай?

— Ох, конечно, прости. – И Ханна поспешила на кухню.

Ханна примчалась в Коронерский суд Вест-Энда в последнюю минуту, запыхавшись после забега от станции метро, и чувствовала на себе осуждающие взгляды, когда занимала свободное место у прохода.

Доктор Ридли, полицейский врач, давал коронеру занудный и одновременно леденящий душу отчет о ранах, нанесенных миссис Сомс, оружии, которым они были нанесены, и времени смерти.

Он продолжал бубнить, монотонно излагая медицинские подробности, которые Ханна пропускала мимо ушей, пока доктор неожиданно не заявил, что за час до смерти миссис Сомс приняла лауданум.

Коронер вызвал на свидетельское место доктора Сомса.

Во время допроса доктор Сомс сообщил, что его жена принимала лауданум для облегчения боли, о чем он был осведомлен, однако категорически опроверг предположение, что она перешла на более сильные препараты, утверждая, что всячески ее от этого отговаривал. Коронер поблагодарил его за откровенность и отпустил.

Слуги четы Сомс рассказывали примерно одно и то же. Никто из них не знал, что миссис Сомс отправилась в книжный магазин и по какой причине ей могло понадобиться туда пойти. Но никто из них и не был удивлен, что хозяйка не вернулась ночевать домой.

Самая молоденькая горничная высоким, дрожащим голосом заявила, что, по ее мнению, этот парень, мистер Карстейрс, мог обидеть миссис Сомс, потому как она всегда сердилась после его звонков и часто жаловалась на него своей камеристке, которая любила посплетничать в комнате для прислуги.

Коронер строго отчитал ее, настойчиво напомнив, что ему нужны только факты.

Таким образом, когда пришла очередь Ханны, она рассказала о том, что случилось, в точности так, как запомнила, ничего не приукрашивая, чтобы избежать подобной выволочки.

Смерть миссис Лили-Энн Сомс объявили убийством, совершенным неизвестным лицом или лицами, на чем разбирательство было завершено.

В коридоре, отделанном мрамором, Кавана сразу окружили друзья и доброжелатели, выражавшие соболезнования; Ханна тем временем оглядывалась по сторонам в поисках инспектора Фаррелла. Она заметила его в дальнем конце коридора, занятым беседой с какими-то серьезными джентльменами. Он не подал виду, что увидел ее, поэтому Ханна отступила к укромной нише в стене, чтобы подождать. Входные двери то открывались, то закрывались, позволяя уличному шуму вторгаться в почти церковную тишину.

— Ханна?

Она обернулась, услышав знакомый голос.

— Дариус! – К своей досаде, она почувствовала, как сердце забилось быстрее, когда он подошел к ней, такой высокий и широкоплечий, и к тому же испытала облегчение от того, что Сесили с ним не было. – Я не видела тебя в зале суда.

— Меня не вызывали в качестве свидетеля, но я пришел поддержать тебя.

— Спасибо. Я ценю это. – Прилив чистого удовольствия захлестнул ее, и она была уверена, что покраснела.

— Прости, – Дариус посмотрел в сторону Фаррелла, – ты ждешь инспектора, чтобы поговорить?

— Я собиралась, но он занят. Уверена, что мы сможем встретиться позже. – Она крепче прижала к себе сумку, ощупав открытки внутри.

— Нелегко было это услышать, правда? – сказал он, и между ними повисла короткая, но тягостная тишина.