Книга Колокол, страница 97 – Лора Кейли

Жоэль подошёл к матери и взял её за руку.

— Что такое, mon cher? – не опуская на сына взгляда, спросила Ирен.

— Я хочу поиграть, а мне не с кем… – сказал он.

— Ох, кому же нужны эти детские игры, мой мальчик… – Старая тётка Кларис направила на него пенсне. – Вам нужно учить нотную грамоту, мой дорогой, вам нужно больше заниматься.

— Я и так всё могу, – надулся Жоэль.

— Ах, дети, – засмеялась Кларис, – как они милы и наивны…

— Но мне скучно, – он топнул ножкой.

— Иди к отцу, – Ирен отпустила его руку, – он где-то там, – она указала бокалом наверх, – где-то там у себя.

Мальчик отпустил руку матери, постоял ещё немного и ушёл.

— …Нет! – закричала Ирен и закрыла лицо руками.

Зала вновь стала стеной, заточив в себе и гостей, и Жоэля, и тот бесконечный день.

Люсинда уже засыпала, когда услышала невнятное ржание, быстрое цоканье и скрип колёс. Кто-то был возле дома, кто-то приехал к ним.

«Это опять они, – поняла Люсинда. – Они не успокоятся, пока не получат дом. – Она встала с кровати. – Им мало смерти Юбера, мало нашего страха…» Вдела ноги в домашние тапки, накинула вязаную кофту и вышла из своей конуры.

Наверху заскрипела лестница. Люсинда вздрогнула и обернулась. Месье Лоран, прижимаясь к перилам, боком спускался по скрипучим ступеням.

— Кто там, Люсинда? – спросил он.

— Откуда ж мне знать, – служанка покосилась на него, – я сама только что встала.

— Дверь закрыта? – Он перешёл на шёпот.

— Закрыта.

— На все замки?

— На все…

— Что происходит? – Из комнаты показалась Ирен. Глаза её были красные, губы тряслись.

— Приехал кто-то, – съёжилась Люсинда.

— Так откройте, – приказала мадам.

— Ты с ума сошла, – брызгал слюной Фабьен, – они же убьют нас всех!

— Ну и пусть! – она всплеснула руками. – Пусть убивают. Я устала бояться, я устала стыдиться, я не могу так жить!

Она толкнула мужа, проходя быстрым шагом мимо него на лестнице.

— Что ты такое говоришь!.. – Фабьен подбежал к жене, уже щёлкавшей всеми замками.

— Там опять стреляют? – Сверху показалась Ребекка.

— Пока нет, – Люсинда куталась в кофту.

— Вы не поверите, там Жоэль… – Ребекка задохнулась от счастья.

— Подожди, подожди, дочка, – замахал на неё Фабьен, – твоя мать, похоже, вовсе спятила… Перестань открывать эту чёртову дверь!

Он защёлкал всеми замками, которые успела открыть Ирен.

— Это ты совсем спятил, Фабьен! – жена била его по рукам. – Это мы здесь все спятили, и уже давно, с того самого дня!

— Не на-чи-най! – он схватился за голову. – Сколько ж можно… Нет, и вправду лучше умереть. – Снова открыл все замки и задвижки. – Ну что, может, первая выйдешь?

Ирен, не моргнув глазом, вышла во двор; за ней мелким шагом вышел Фабьен. Лес гудел сильным ветром, ставни бились о дом; ничего, кроме темени, только ночь и чье-то дыхание.

— Кто это так сопит? – прислушалась мадам Лоран.

— Это лошадь! – Фабьен побежал на хрипы. – Она вернулась. Лошадь Юбера вернулась! – Он прыгнул в кромешную тьму.

— Я ничего не вижу, – щурилась мадам Лоран.

— Вот же она, пришла… – Фабьен гладил поседевшую гриву, вынимая из неё колючки и листья.

Люсинда вышла к ним с фонарём, осветив и повозку, и лошадь, и Фабьена, обнимавшего лошадь.

Франсуа Ланге никогда не закрывал двери церкви. Божий дом всегда должен быть открыт, говорил он каждому, кто приходил к нему. Но в этот день дождь заливал всю округу, и хоть церковь его и стояла на холме, в двери било так, что вода проходила через пороги, затапливая и деревянный пол, и напольные ковры. Отец Ланге навалился на дверь – силы в нём было немало, хоть и миновал ему уже шестой десяток, – но ветер никак не хотел уступать: каждый раз, когда священник придвигал дверь к задвижке, сильный порыв ураганного ветра налетал на него, обрызгивая со всех сторон.