Книга Ловушка памяти, страница 49 – Лора Кейли

— Маркус!

…подходил к нему ближе, пробиваясь сквозь стены, сквозь туманную снежную мглу…

— Марк!

Его трясли за плечо.

— Так, все!

Кристофер выволок брата за порог злосчастной квартиры и захлопнул перед ним дверь. Вырвал ключи, закрыл замок. Достал из кармана красную ленту и крест-накрест опечатал квартиру.

Маркус смотрел на свои ботинки – снег с них почти сошел.

— Когда вы вернулись в город и зачем?

Маркус опять стоял на пороге дома Бейтса и смотрел в его сонное и насмешливое лицо. Фонарь, что светил над дверью, то и дело мигал неисправной лампочкой, с каждой секундой грозя погаснуть.

— Вы знаете, который сейчас час? – Бейтс прищурился и посмотрел на часы.

— Вы приехали в город недавно? Не так ли?

— Что, если так?

— Вы живете в соседнем городе уже около года.

— Навели справки, сержант? – Бейтс ухмыльнулся.

— И вернулись вы незадолго до похорон моей жены.

— Я хотел выразить вам сочувствие, как и вы мне тогда, два года назад. Ведь только ими все и ограничилось.

— Какого черта тебе нужно?

Маркус толкнул Бейтса в дом и сам зашел за ним. Бейтс споткнулся о стул и упал на ковер, подняв над собой небольшой столб пыли.

— Вы работаете не по уставу, сержант, – он снова ухмыльнулся. – Вы же все еще сержант, не так ли? Или вас повысили за отсутствие раскрытых преступлений?

— Какого черта ты приехал?

Маркус пытался вспомнить лицо, стоящее перед ним в тот день, но оно расплывалось, будто в смазанном фотоснимке, ни на секунду не фокусируясь в четкий образ.

— Хотел посмотреть тебе в глаза, – сказал Бейтс, вставая и отряхивая брюки. – Ты же думал, что это я убил свою жену? Можешь не отвечать, я знаю, что думал… Вам бы, копам, только дело закрыть, а кто сядет, не важно… А я говорил, что это маньяк, говорил, но вы мне не верили. Никто мне не верил!

— Ну, извините!

— Извините? – Бейтс ухмыльнулся в третий раз. – Извините?!

«Извините» отдавалось в памяти Маркуса, «извините» проносилось кошмаром в его мозгу.

Он уже не помнил тот голос, но ему вдруг показалось, что это был он. Это он, Маркус, подходил к Бейтсу, точно он; половина его лица задрожала, ее свело нервной судорогой, рука сжалась в белый бескровный кулак.

— Где ты был в четверг вечером? – еле выговорил Хейз. – Отвечай! – Взял его за грудки.

— А что, ты еще не проверил? – Бейтс смотрел Маркусу в глаза, не дрогнув ни мускулом, ни единым нервом своего каменного лица. – Теряешь хватку, сержант.

— Где ты был в день смерти моей жены?!

— Проваливай из моего дома! – процедил тот сквозь зубы. – Если я не ошибаюсь, дело твоей жены ведешь не ты.

* * *

Дверь протяжно скрипнула и отворилась. Хейз обернулся и разжал дрожащие пальцы, которые ничего не схватили, кроме тяжелого воздуха давно не проветриваемой квартиры.

— Не помешал, мистер Хейз? – Дверь заскрипела еще протяжнее, когда в ней показался управляющий домом. Его глаза уставились на Маркуса, возвращая его из прошлого, из себя давнишнего в себя настоящего.

— Вы не один?

— Один, – сказал Маркус, прикрыв рукавом глаза от слепящего летнего солнца.

— Мне послышалось, вы с кем-то общались, – сказал управляющий.

— Вам показалось.

— А то знаете, как бывает – сдаешь квартиру одному, а он подселит к себе соседа, хотя в договоре аренды значится только он один…

— Я никого к себе не подселял.