Книга Жатва, страница 66 – Лора Кейли

— Мы?

— Естественно, вы же не думаете, что я всё сделал один.

* * *

— Итак, – напротив Хольцмана сидел богатого вида человек и перебирал в руке что-то похожее на чётки, похоже, они были из золота, похоже, на них были бриллианты, – вы полагаете, что может быть взрыв? – переспросил он.

— Я не полагаю. Я знаю, что он точно будет, вопрос только когда.

Этим вопросом, как оказалось позже, задавался не только Хольцман, несколько учёных со всего мира с разницей в несколько дней связались с ним после шоу. Он, конечно, ждал звонка от кого-нибудь из правительства, но то ли они не смотрели шоу с лобстером, то ли приняли его за очередного идиота, ходящего по таким шоу.

Через два месяца состоялась первая экспедиция, Хольцман приехал после неё гораздо спокойнее, чем был, когда уезжал. По его расчётам, на постройку нового мира у них было несколько лет. Несколько лет, чтобы построить безопасное место для жизни и подумать, как переместить туда людей.

Вот только каких людей?

* * *

— Я разослала приглашения всем учёным, контакты которых вы мне передали, – зашла Элиз в новый кабинет профессора.

Теперь он был в паре тысяч километров от его прошлого кабинета, в паре лет от той прошлой, университетской жизни. За окнами простирались высотные дома, горизонт рассекали белые лопасти ветряных электростанций, на крышах домов – солнечные батареи питали энергией весь городок.

— И кто-нибудь ответил? – обернулся профессор.

— Да, почти все.

— Значит, скоро они приедут.

— Как вы и просили, через три недели.

Профессор ещё долго смотрел в залитую солнцем даль, сколько ему ещё смотреть на это солнце, как долго оно будет их греть, как много людей смогут жить под его лучами и удастся ли им хоть кого-то спасти?

— Элиз, – повернулся он к ней. – Мне надо, чтобы ты оказала мне одну услугу.

— Конечно, Альберт.

Он на мгновение остолбенел. Ему не нравилось, когда она называла его по имени. Будто переступала черту, переходя на сторону личного, никто не мог быть на той стороне, даже тот, кто с ним спал. Стоит только позволить кому-то подойти так близко, и ты не заметишь, как перестанешь править самим собой.

Элиз поняла, что сглупила, и тут же сдала назад.

— Конечно, профессор.

Хольцман с натяжкой, но улыбнулся. Она знала своё место, и это было хорошо.

— Послушай, Элиз, никто не знает, чего нам ждать. Никто не скажет, сможем ли мы выжить…

— Если я могу чем-то помочь…

— Можешь, – он взял её крепко за плечи и сжал их так сильно, как не сжимал никогда. – Помоги мне, Элиз.

Тёплый свет осеннего солнца уже не слепил глаза. Он ничем не отличался от того, что Аманда видела каждое утро, выглядывая из окна своего дома, когда ещё жизнь была прежней, а Эбигейл была с ней. Солнце везде одинаковое, в любом из кошмаров, холодное или теплое, но все же дающее свет.

Но вот что явил этот свет…

Аманда не могла сдвинуться с места, не могла отвести глаза. Она ожидала всего, что угодно – кладбища радиоактивных отходов, заброшенного города, секретного пункта, обнесённого колючей проволокой, но не этого…

Пустынные улицы, высокие дома из зеркал и стекла, в которых отражалось спокойное небо, на крышах зданий – большие панели. Солнечные батареи, поняла она.

На дорогах – маленькие роботы – доставщики еды. И никакой больше жизни.