Книга Найди меня, страница 46 – Энн Фрейзер

Это правда? Пусть это будет правдой.

— Что такое?

Она с трудом отвела глаза от экрана. Муж дожидался ее ответа, сидя с полуобеспокоенным-полураздраженным выражением лица.

— Он мертв, — словно не веря, проговорила она.

Муж выпрямился, теперь уже окончательно обеспокоенный.

— Кто?

Много лет назад, еще до замужества, она рассказала ему про Бена Фишера. О нападении и о том, как ей удалось сбежать. Ей казалось, что он должен это знать. Это был единственный раз, когда они говорили об этом. Не совсем говорили, потому что он не отвечал. Только смотрел на нее через ресторанный столик, наверное, целую минуту, потом вернулся к методическому поеданию рыбы, словно она не сказала ни слова.

Прошло тридцать лет, а она так и не дождалась его ответа.

С тех пор она часто жалела, что в тот день поделилась своей болью. Его холодность заставила ощутить стыд, будто она снова стала жертвой. После этого она поклялась никогда больше не говорить о нападении.

Но она всегда надеялась, что этот день придет. Все эти годы она ждала известия о смерти Фишера. Она уже не надеялась на смертельную инъекцию и ждала сообщения о смерти от естественных причин. Все что угодно, лишь бы знать, что они больше не живут вместе на одной планете. Мертвый — значит мертвый, не важно, как это случилось. Ей просто хотелось, чтобы он исчез. Потрясенная, жаждая поделиться, она выпалила новость.

— Бенджамин Уэйн Фишер.

Плечи мужа расслабились, и она поняла — он, должно быть, подумал, что умер кто-то из близких.

Она вернулась к экрану.

— Покончил с собой, — сказала она. — В пустыне.

— И что ты думаешь? — спросил муж.

«Наконец-то». Он хотел поговорить об этом.

— Не знаю.

Она не могла осмыслить это. В пустыне. Как такое вообще могло случиться?

— Я за фантастику.

Он все еще говорил о том, какое из этих поганых шоу они собираются смотреть. Раньше она находила оправдания его поведению. Он был молод и не понимал. Чувствовал себя неловко, не знал, как отреагировать на такую личную, интимную историю, поэтому и не сказал ничего. Но сейчас он взрослый человек. Ей нужна поддержка, а он сидит, уставившись в телевизор с пультом в руке, и листает меню. Пока она рядом корчится от боли, буквально разрываясь на части. Такое равнодушие ранило до костей.

«Сперва приходят чудовища, а потом безразличие».

Наверное, тут есть и ее вина. Она запрятала все слишком глубоко. И, конечно, никогда не настаивала на разговоре.

«Не вини себя».

Но она винила.

Брак их был годами одиночества, имитацией жизни, и она сама виновата, что не делилась своими чувствами и больше не делала попыток поговорить о случившемся. Вместо этого она несла все в себе, не выпуская наружу, боясь, что он снова отмахнется. Даже ее взрослые дети не знали подробностей нападения тем вечером, не знали, что она была на волосок от смерти. Они не понимали, какой ужас она испытала, просто думали, как это круто, что их мама помогла арестовать Убийцу Внутренней Империи. Они не знали, что его лицо продолжает преследовать ее. Сквозь все события ее жизни. Свадьбу, беременности, рождения детей. Сын и дочь выросли, закончили колледж, а она здесь одна, и ей нужен кто-то, кто понял бы, какое потрясение она переживает сейчас, пока ее муж, ее спутник жизни, сидит рядом и намеренно, да, намеренно игнорирует ее боль.