Книга Я не мертва, страница 6 – Энн Фрейзер

— Грант Вэн, мой напарник. – Потом кивнула в другую сторону: – Дженни Карлайл. – Прошла дальше и остановилась. – А мой был здесь.

Стол принадлежал детективу Кэролайн Макинтош. Она пришла в департамент недавно – мать-одиночка, и ее, скорее всего, не взяли бы, если бы не острый дефицит кадров. После того как напарник самого Эшби ушел в отставку, шеф предложила ему в напарницы Кэролайн, но он отказался. Новенькую не слишком интересовала работа: она находилась в активном поиске и часто опаздывала на службу. Он не собирался терпеть необязательность коллеги. Иногда ему даже казалось, что Макинтош заигрывает с ним. Этого он тоже терпеть не собирался. «Познакомился с кем-нибудь наконец?» – непременно спрашивала его мать, когда они разговаривали по телефону. Но отношения с противоположным полом его в данный момент совершенно не интересовали.

Бездомная с улицы не смогла бы показать стол Фонтейн. Юрайя всмотрелся в стоящую перед ним женщину, и в голове у него начал складываться другой сценарий. Слишком большие куртка и ботинки, грязь и запах… Боже, ну и вонь. Кисло-сладкий смрад, как будто она не мылась… годами.

И глаза. Взгляд пустой и безнадежный. Отсутствующий. Мертвый.

— Сними с нее наручники.

Задержанная с удивлением взглянула на него, будто уловила в голосе намек на эмоции, но это было нелепое предположение. Юрайя умел сдерживаться. На самом деле он сдерживался уже слишком долго.

После того как с женщины сняли наручники, он достал телефон и открыл приложение.

— Вытяните руку вперед.

Сломанные ногти, глубоко въевшаяся в ладонь грязь. Кости запястья туго обтянуты тонкой полупрозрачной кожей, на руках следы побоев: глубокие красные шрамы, отеки, ссадины. Подняв глаза, он увидел перед собой живое воплощение голода.

Эшби прижал палец задержанной к экрану, снял отпечаток, нажал на несколько кнопок и в течение минуты получил совпадение. В ужасе, не веря своим глазам, он смотрел на фотографию красивой темноволосой женщины. Не стандартный официальный снимок: она выглядела полной жизни, озорной. Детектив Джуди Фонтейн.

Он знал ее историю: однажды вечером она вышла из дома на пробежку и не вернулась. Целая команда детективов, часть из которых уже не работала в полиции, не смогла раскрыть дело.

Юрайя снова взглянул на впалые щеки, потрескавшиеся губы и землистую кожу.

Щурясь, словно слабое аварийное освещение слепило ей глаза, женщина спросила:

— Что там? – Голос у нее казался хриплым, прерывистым, словно и дышать, и говорить ей было больно. Теперь детектив заметил распухшую челюсть и, опустив взгляд, увидел, что некоторые пальцы искривлены, видимо после неправильно сросшихся переломов. Ее пытали. Он судорожно сглотнул.

— Не надо, – прошептала она.

Она снова считала его. Конечно, на сей раз его реакцию заметил бы и слепой. «Не надо меня жалеть» – вот что хотела сказать Фонтейн.

По долгу службы Юрайя насмотрелся жестокости, и стоящая перед ним женщина ничем особенно не выделялась на фоне остальных жертв. Скорее, ей даже повезло больше многих: она осталась в живых.

Возможно, все дело в том, что она была одной из них, из полицейских. Возможно, именно поэтому видеть ее в таком состоянии было так тяжело. И как раз поэтому Эшби не сдержал эмоций, хотя уже давно запретил себе любые чувства.