Книга Я не мертва, страница 14 – Энн Фрейзер

Слишком рано.

— Нет. Ничего.

Она повернулась лицом к стене и притворялась спящей, пока он не ушел.

* * *

Утром Джуди оделась. Принесенная детективом Эшби одежда пришлась почти впору, главным образом потому, что состояла из черных спортивных брюк, трикотажной кофты с капюшоном и пухлой синей куртки, от которой пахло универсальным магазином «Таргет» – запах настолько характерный, что она узнала его даже через три года. Джуди поднесла куртку к носу, закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь представить себе, как детектив выбирает одежду для нее, незнакомой женщины.

Она надела куртку, сунула руки в карманы и обнаружила перчатки и вязаную шапочку, тоже симпатичного синего цвета и тоже новую и чистую. С обувью повезло меньше: практичные коричневые сапожки по щиколотку оказались маловаты, но с этим оставалось только смириться.

— Готовы идти? – спросила сестра с планшетом.

— Да.

— За вами кто-нибудь приедет?

— Возьму такси.

— Подпишите форму выписки.

Сестра передала ей планшет, и Джуди поставила подпись.

Она пыталась не показывать, что спешит, но ей не терпелось убраться из больницы до того, как появится детектив Эшби. Ей не хотелось видеть жалость в его глазах и еще больше не хотелось читать у него на лице, что после беседы он еще раз прослушал ее показания.

Она спустилась на лифте на первый этаж, к выходу на Восьмую улицу, и выбралась через автоматические двери на широкий тротуар в зоне приема пациентов. Глаза защипало от холода, а небо оказалось невероятно синим.

У тротуара в очереди ждали такси. На лучшем платном парковочном месте стоял фургон телевидения, а рядом толпились репортеры и обслуга, сжимая стаканчики с кофе и готовясь транслировать любые новости. Она видела журналистов из окна палаты, но теперь, когда Фонтейн оказалась в нескольких ярдах от них, никто ее не узнал. Да и как они могли? Она и сама бы себя не узнала.

По телевизору в палате постоянно повторяли ее историю и по местным, и по федеральным каналам, но фото взяли из личного дела в полицейском департаменте. Параллельно с этим снимком показывали портрет, нарисованный с ее слов.

Похоже ли получилось? Пожалуй. Внешне. Глаза, нос, рот, волосы, борода. Но никакой портрет не смог бы изобразить его настоящего, каким он показывал ей себя каждый день. Тот его образ ничуть не напоминал портрет. На него настоящего смотреть было бы слишком страшно даже с экрана телевизора в уютной гостиной.

Но все это позади.

Она с наслаждением вдохнула свежий зимний воздух, засунула руки в карманы дутой куртки, развернулась в противоположном направлении от входа в больницу и зашагала вперед.

Никто не пытался ее остановить. Безо всяких ухищрений она превратилась в невидимку.

Джуди тут же забыла о репортерах. Она не думала, куда идет, где будет жить, как существовать; не думала, мертв ли мужчина, в которого она стреляла, и найдет ли она когда-нибудь дом, где провела последние три года. Сейчас ей просто хотелось идти вперед по холоду под синим-синим небом.

Бездумно преодолев два квартала, Джуди заметила логотип своего банка, рядом с которым цифровой дисплей показывал время и температуру: всего минус один градус. Для миннесотской зимы – теплынь. Она никогда не бывала в этом отделении банка, но решила, что там все равно смогут идентифицировать ее по отпечатку пальца.