Книга Лес Самоубийц, страница 49 – Джереми Бейтс

— Тада-а-м! Это объясняет все! — гордо заявил Джон Скотт. — Белье и отсутствие тела.

— А что насчет уничтоженных документов? — спросил я.

— Каких документов?

— Ох, черт, — расстроился Томо. — Я тебе не показал.

Он вынул из кармана маленькие кусочки пластика и передал Джону. Бен и Нина склонились над ними.

Джон Скотт присвистнул:

— Вот это телка!

— Да, — согласился Томо. — И зачем такая горячая штучка кончает жизнь самоубийством?

Бен предположил:

— Может быть, это старое фото. Может, после этого она побывала в аварии и ее собирали по кусочкам врачи.

— Или у нее нашли воспаление мозга, — добавила Нина.

Я поглядел на Нину. Она молчала весь день, и мне казалось, она сейчас впервые заговорила по-английски. У Нины были аристократические черты лица: упрямые брови, римский профиль, аккуратный рот. Волосы собраны в конский хвост, единственная прядка спускалась к лицу. Она поймала мой взгляда. У нее были большие коричневые глаза, светящиеся в полутьме, как кошачьи, и в них играл скрытый огонек — озорства? кокетства? или мне просто привиделось?

Бен задумался:

— А я вот гадаю, какой способ суицида самый лучший?

— Порезать запястья, — ответила Нина мгновенно. — Сидя в теплой ванне.

— Ни фига! — возразил Джон Скотт. — Во-первых, это для слюнтяев. Во-вторых, это занимает много времени. Если ты хочешь покончить с собой, ты должен сделать это немедленно. Ты не захочешь сидеть в остывающей ванной и ждать, пока из тебя все вытечет. Так можно несколько часов прождать. Я считаю, лучше зарядить целую обойму в «глок» и нажать на спусковой крючок.

Я покачал головой.

— Большинство тех, кто это пробовал, просто калечили себя, избавившись от кусочка мозга, и проводили остаток дней в инвалидной коляске.

Джон Скотт недобро глянул на меня.

— И что ты предложишь, начальник?

Я обвел рукой окружающий лес.

— Повеситься, очевидно.

— Ага, и если ты завяжешь петлю неправильно или веревка не выдержит, у тебя ноги отнимутся.

— Я знаю! — включился в разговор Томо. — Прыгнуть перед поездом. Шлеп, и тебя уже нет.

— Это прикольно для тебя, — ответил Нил. — Но тогда ты перекладываешь ответственность за свою смерть на других людей, которым потом будут всю жизнь сниться твои размазанные потроха только потому, что ты не способен покончить с собой самостоятельно. Я уж молчу про железнодорожную компанию, которая повесит на твоих выживших родственников иск за то, что ты нарушил расписание поездов. В Японии уж точно.

— И что тогда? — спросил я, желая услышать вариант от Нила.

— Спрыгнуть со здания.

— Это так старомодно, — протянул Джон Скотт. — Знаете, почему никто так сейчас не делает?

— Ну давай, поясни мне, — сухо поинтересовался Нил.

— Доказано, что большинство меняет свое решение, пока летит вниз, вот почему.

— И как это можно доказать? — выразил я сомнение.

— Это доказали, чувак. Просто проверь.

— Что насчет передозировки? — предложила Мел. — Это ведь безболезненно?

— Это ненадежно, — парировал Джон Скотт. — Ты теряешь сознание, потом тебя рвет таблетками, в итоге ты жива, лежишь в луже своей блевотины, а рядом твоя предсмертная записка, что выглядит совсем уж непотребно.

Тем временем костер угасал. Я огляделся вокруг в поисках сушняка, но не обнаружил ничего.

— А дрова еще есть?

— Мы их быстро истратили, — ответил Бен.