Книга Идеальная дочь, страница 5 – Федерико Аксат

— Мне бы и в голову не пришло, что вы можете опуститься до работы в «Оверфлай». Я не настолько глуп. Я здесь, потому что вы нужны Софии, независимо от того, жива она или нет. И никто не знает об этом деле больше, чем я.

Тим наклонился и опустил руку на папку, словно собирался принести присягу.

Камила смотрела на него со смесью интереса и удивления. В Тиме Доэрти была определенная наивность, но в то же время он казался крайне уверенным в себе.

— Я не знаю, почему вы решили бросить профессию, но добросовестность и преданность своему делу никуда не деваются. По крайней мере, я в это верю. Кто-то должен взяться за дело Софии. Иначе зачем вы здесь, миссис Джонс?

По лицу Тима было видно, что он сам в ужасе от собственной наглости. И все же он не отступил.

Камила встала. Немного помолчала – возможно, намеренно, – и в эти пару секунд Тим был уверен: его визит окончен.

— Кофе будете? – наконец спросила она.

Тим уставился на нее.

— Да, спасибо, – выдавил он.

Камила вышла на кухню и через несколько минут вернулась с подносом. Она поставила его на журнальный столик, и Тим принялся с любопытством разглядывать его содержимое. Кроме чашки кофе там стоял термос, а рядом – деревянный грушевидный сосуд. В нем было что-то очень похожее на навоз, а оттуда, как антенна, торчала сантиметров на десять металлическая трубочка.

— Это мате. – Камила объясняла одно и то же тысячи раз. – В Аргентине его пьют почти все. Вы ведь знаете, что я там выросла? А трубочка называется бомбилья.

На лице Тима застыло озадаченное выражение. Камила осторожно перемешала бомбильей содержимое сосуда, потом легонько постучала донышком по столу. Взяла термос и стала наливать оттуда горячую воду.

— Мате не должен кипеть, – объясняла она, тонкой струйкой наполняя свой диковинный сосуд.

— А из чего он?

— Парагвайский падуб. Растет в Южной Америке. Листья измельчают, и получается горький напиток.

Камила взяла бомбилью в рот и сделала несколько глотков. Потом снова долила воды и протянула сосуд Тиму:

— Хотите попробовать?

Камиле нравилось наблюдать за ужасом в глазах людей, когда она впервые предлагала им мате. Прежде чем Тим придумал, как отвертеться, она пояснила, что в Аргентине принято пить мате из одного сосуда, и в некоторых ситуациях отказываться просто неприлично. И да, иностранцы от такого в шоке.

Для Тима все это звучало как новости об инопланетной цивилизации. Он поглядывал на Камилу с недоверием, словно ждал подвоха. Потом уткнулся в спасительную чашку дымящегося кофе и с наслаждением сделал глоток. Восхитительно. Кому вообще понадобилось пить настой из горьких перемолотых листьев?

— Прежде чем я вас выслушаю, Тим, вы должны понять: я не передумаю, – вернулась к теме Камила. – Я выскажу свое мнение, возможно, дам пару советов, но не более того. Это понятно?

Тим не возражал. Не то чтобы у него был выбор.

— Может быть, вы передумаете, когда узнаете подробности.

— Уверяю вас, нет, – отрезала Камила. – А теперь рассказывайте, что там произошло с матерью этой девочки, пока я не пожалела.

Тим наклонился и взял одну из папок. Понял, что ошибся, и взял другую. Бобби, наблюдавший за ними издали, заинтересовался процессом, подошел и стал обнюхивать руку журналиста. Камила заметила на безымянном пальце Тима крупное серебряное кольцо.