Книга Тени теней, страница 80 – Игорь Шанин

— Пожарные? — слышится мальчишеский голос из-за спины.

— Нет, — отвечает девчачий. — Полиция.

Поворачиваюсь к Максу:

— Причем тут полиция?

Он только жмет плечами.

Последние выбегающие сливаются с толпой, и на крыльце поднимает руки директриса, чтобы привлечь внимание.

— Все расходитесь по домам! — кричит. — Уроки у второй смены отменяются!

Лицо у нее красное, волосы растрепались еще сильнее. Она босая — наверное, скинула туфли со сломанными каблуками прямо на ходу. Директриса относится к тем педагогам, что проводят в истерике почти всю жизнь, но сейчас это перешло разумные границы.

— С ума все посходили, — бурчу.

— У меня одежда в раздевалке, — говорит Макс. — Попробую попроситься внутрь, не идти же домой в майке.

— И поскорее! — спохватываюсь. — Ты же так простынешь!

Когда Багров теряется в редеющей толпе, кто-то хватает меня за плечо и тянет прочь. Оглянувшись, недоверчиво восклицаю:

— Сажин?

Вслед за ним тороплюсь к выходу со школьной территории. Миша угрюм и напряжен как никогда раньше, взгляд направлен под ноги, кулаки сжаты до побелевших костяшек.

— Ты где был? — спрашиваю.

— В смысле? — поднимает глаза. — На уроках.

— Я тебя ни на одном сегодня не застала. Почему трубку не брал?

— Забыл телефон дома утром, когда собирался в школу.

— Как можно забыть телефон, Сажин? Он же постоянно должен быть под рукой!

— Должен быть под рукой, если тебе хоть иногда кто-то звонит или пишет. А я мобильник неделями с собой не беру, никто не замечает.

Мы перебегаем дорогу и устраиваемся на скамейке в парке напротив школы. Как раз в этот момент подъезжает полицейская машина. Хлопают двери, два мужика в форме исчезают в дверях главного входа вслед за директрисой. Снова слышно сирену, на этот раз скорой помощи.

— Да что там стряслось? — спрашиваю.

— Кто-то убил учительницу английского, — отвечает Сажин. — Новенькая которая. Молодая такая, симпатичная. Она наши тени в зеркале увидела, помнишь?

Зеленоглазая, на куклу похожа. Точно. Видела ее после того случая еще несколько раз в школьных коридорах, но все мимолетно.

— Как убил? — спрашиваю упавшим голосом. — За что ее убивать?

— Наверное, есть за что. То ли горло перерезали, что ли что-то такое.

Смотрю с подозрением:

— А ты откуда знаешь?

— Подслушал разговор учителей, когда все наружу выбегали. Она и сейчас лежит там в луже крови. В кабинете английского.

— Посреди белого дня? Прямо в школе? — шепчу.

Миша наклоняется ко мне:

— А я давно предупреждал, что из-за нас творится всякий мрак, и чем дальше, тем серьезнее. Не верила?

— Это из-за нас ее убили? — спрашиваю. — Мы-то тут причем?

— Мы теперь причина любого зла поблизости.

Круги у него под глазами проступили еще отчетливей. Миша то и дело облизывает губы сухим языком, взгляд бесконечно бегает по сторонам. С трудом сдерживаюсь, чтобы не отодвинуться.

Говорю совсем тихо:

— Мы сделали только хуже, когда открыли дверь, да? Ты тоже так считаешь?

Он нервно усмехается:

— Мы дураки, вот и все. Торопились сделать хоть что-нибудь, а в нашем случае полезней было не делать ничего. Теперь не расхлебаем.

— Что ты там видел?

— Бестактный вопрос, сама ведь знаешь? Это же ад, у каждого он свой. Личный. А о личном нельзя говорить другим.

— Не такой и личный. Я видела там тебя. И то, что с тобой… связано.