Книга Тени теней, страница 33 – Игорь Шанин

— Ты что, следишь за нами? — выдыхаю. — Опять?

— Кто кричал? — спрашивает она. — Что случилось?

Кровь кипит во мне будто лава, нервы гудят как провода под напряжением.

— А когда я душ принимаю, ты тоже подглядываешь? Видела, что мы пошли в этот чертов музей, и даже не подумала помочь? На все готова ради своих дурацких репортажей, да?

— Это не для репортажей! — Анжелика тычет пальцем с накрашенным ногтем мне в грудь. — Вас ведут они, а я следую за вами, потому что хочу узнать! Смотри, я была в музее тысячу раз, но никогда не видела этот люк, а вы нашли сразу! Потому что они вам показали! Я не должна мешать, поэтому только наблюдаю!

Пока я перевожу дыхание, она понижает тон:

— Что вы нашли?

Миша кивает в темноту:

— Дверь.

— Что за ней?

— Не знаю. Я хотел открыть рычагом, но...

— Брось свой рычаг. — Я выдергиваю кочергу из руки Сажина и кидаю в сторону. — Мы вернемся сюда с Багровым, и тогда будем открывать. Он меня защитит.

Прикрывая огонек зажигалки ладонью, Анжелика молча проваливается в темноту по направлению к двери. Мы провожаем ее взглядом, пока не остается только оранжевая точка света во мраке.

— До чего ж странная тетка, — говорю.

На улице снова накрапывает дождь. Пока мы с Сажиным успеваем выбраться за ограду музея, волосы становятся сплошь влажными.

— Если она откроет эту дверь без нас? — беспокоится Миша. — Мы ведь должны узнать, что...

— Не откроет, — перебиваю. — Ты же слышал, что она сказала. Она ничего не может, только наблюдать. Ей не дадут открыть дверь.

Уверенности в этом нет, но возвращаться обратно в компании одного только Сажина слишком уж страшно, поэтому стараюсь говорить как можно тверже. Даже если Анжелика там что-то и откроет, мы все равно узнаем.

В кустах раздается шорох, и я замолкаю, присматриваясь. Мокрая листва скрывает чью-то тщедушную фигурку. Чье-то бледное личико с большими любознательными глазищами.

— Выходи, — зову. — Ты что, тоже за нами следишь?

Из кустов, чертыхаясь и отряхиваясь, выбирается та самая Кудряшка с телевидения. На ней красная кофточка и джинсовая куртка, все насквозь мокрые от дождя. Тонкие пальчики сжимают телефон в оранжевом чехле, и я готова поклясться, что прямо сейчас его видеокамера надежно фиксирует все происходящее.

Спрашиваю:

— А если с моста прыгать пойду, тоже за мной все побежите? Всем своим дурацким каналом?

— Я не за тобой следила, — раздраженно морщится Кудряшка. — За Анжеликой. Я не знала, что она вас высматривает.

— Дурдом. Наврала я тебе про инопланетян. Не думала, что ты такая дурочка.

Кудряшка убирает прилипшие ко лбу волосы и, несмотря на жалкий сырой вид, держится более чем уверенно.

— Вы меня не одурачите, — говорит. — Вы все что-то скрываете. Особенно Анжелика. Она знает, что будет сокращение, поэтому готовит какой-то важный сюжет. Знает, что в таком случае ее точно не уволят. Все время ошивается около этого музея. Точно кем-то одержима, если не пришельцами, так какими-нибудь чертями.

Она подходит на шаг ближе, ни на миг не сводя с меня хитрых глаз.

— Я видела, — говорит. — Сегодня, в школе. В зеркале в вестибюле. Никто туда не смотрел, когда вся эта суматоха началась. А я заметила.

— Что заметила? — спрашиваю.

— Этих... Монстров, что рядом с вами. Ты и сама все знаешь, я же вижу.