Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 130 – Виктор Громов

— Именно.

— Это раздражает.

— Михаил говорил.

Он посмотрел на неё.

— Вы думаете, я теперь скажу, что был неправ?

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы пока не уверены.

— А если никогда не буду?

— Это уже ваша проблема.

Гавриил снова посмотрел на карту. Через несколько секунд тихо произнёс:

— Я проиграл не вам.

— Конечно, нет.

— И не Михаилу.

— Нет.

— Тогда кому?

Варвара посмотрела на тонкие линии, которые продолжали загораться там, где раньше существовала одна большая.

— Дороге.

Он ничего не ответил. Но больше не спорил.

Последний старый контур отключился в восемь часов вечера. Не эффектно. Никакого грома. Никаких треснувших камней. На большой карте просто исчезла надпись:

«Требуется единый старший держатель». Анна Святославовна первой заметила.

— Михаил.

Он подошёл. Прочитал. Потом положил руку на главный знак. Белая башня загорелась. Но теперь свет не пошёл по всему Северу.

Только туда, где право дома Северинов было подтверждено отдельно. Склады. Охранные линии. Собственные земли. Часть хозяйственных дворов.

Всё остальное ответило своими знаками. Михаил убрал руку.

— Хорошо.

Варвара стояла рядом.

— Только хорошо?

Его взгляд задержался на ней.

— Я сегодня отказался от такого количества полномочий, что пока экономлю эмоции.

— Разумно.

— Не ожидал услышать от вас.

— Я развиваюсь.

Елизавета подошла к ним.

— Моя печать тоже изменилась.

Она протянула знак. Раньше между двумя горами горела одна дорога. Теперь от неё отходили несколько тонких линий. Не к центру. К соседним узлам.

— Что это значит? — спросил Михаил.

Неля уже была рядом.

— Она больше не показывает одну дорогу.

Елизавета улыбнулась.

— А что?

— Связи.

Варвара посмотрела на знак. Очень подходяще. Белогорские возвращались не как владельцы Севера. Как дом, который снова мог держать его связность. Рядом Кривцов кашлянул.

Все трое повернулись.

— Не хочу разрушать красивый момент.

— Тогда не разрушайте, — сказала Варвара.

— Но у нас сорок три временных соглашения, двенадцать спорных имущественных прав, пять узлов с неизвестным наследованием, два фонда, которые пока вообще существуют только в моих записях, и один дорожный круг, который княжна Белогорская успела придумать раньше, чем мы придумали его полномочия.

Елизавета посмотрела на него.

— Вы записали?

— Разумеется.

— Значит, уже почти существует.

Кривцов закрыл глаза. Варвара рассмеялась. Михаил спросил:

— Дороги открыты?

— Основные — да.

— Поставки идут?

— Да.

— Люди в зимних домах обеспечены?

Сергей Андреевич ответил из-за стола:

— На ближайшие пять дней.

Михаил кивнул.

— Тогда остальное завтра.

Кривцов выглядел почти оскорблённым.

— Вы предлагаете остановить работу?

— На ночь.

— Но…

Варвара положила ладонь на его книгу.

— Игнат Савельевич.

— Что?

— Вчера вы записали дату не в тот столбец.

Он замер.

— Это шантаж.

— Да.

— Низко.

— Идите спать.

Он посмотрел на Михаила, будто надеялся найти поддержку. Тот сказал:

— Полностью согласен с княгиней Заречной.

— Предательство со всех сторон.

Кривцов собрал бумаги.

У двери остановился.

— Завтра начинаем с имущественных прав.

Варвара тихо выдохнула.

— Конечно.

— И старых сборов.

Елизавета перестала улыбаться.

— Каких?

— За сорок семь лет.

Михаил медленно повернулся.

— Игнат Савельевич.

— Я же сказал: завтра.