Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 99 – Кристина Юраш

Я смотрела на книгу, оставленную Смертью, и никак не могла решить, имею ли право её открыть.

Вообще-то очень странный вопрос! С какой стати я должна спрашивать разрешения прочитать о собственной жизни? Тем более у мужчины, который только что рассуждал о том, насколько редкая у меня душа и какое достойное место она могла бы занять в его коллекции.

Я покосилась на пустое кресло.

Смерть исчез несколько мгновений назад, так и не дождавшись обещанного чая. Книга осталась лежать на столике, и я невольно вспомнила, как бережно он обращался с ней. Даже когда просто откладывал её в сторону, проводил ладонью по переплёту, словно боялся помять страницы.

Надо же! Человеческие жизни он, кажется, ценил меньше, чем книги, в которых они описаны.

Я приподнялась на локтях, но тут же поморщилась: после походов в ритуальную комнату колено всё ещё болело, а стоило согнуть ногу, как неприятно потянуло под чашечкой.

Но мне было интересно, что именно было написано в книге? И как выглядела моя жизнь со стороны?

Смерть утверждал, что люди сами пишут свои истории, принимая решения и совершая поступки. Выходит, я могла узнать, когда сделала что-то правильно, а когда совершила ошибку, последствия которой до сих пор не замечала.

Хотя с самой большой своей ошибкой я уже разобралась. Я отдала половину оставшейся жизни, чтобы воскресить человека, который изменял мне. И теперь этот человек жил под одной со мной крышей, служил лакеем и требовал, чтобы я простила его и снова стала любящей женой.

Я откинула одеяло и осторожно спустила ноги на пол. Пришлось немного посидеть, пока неприятное ощущение в колене не ослабло. Затем я поднялась, дошла до кресла и взяла книгу.

Она оказалась неожиданно тяжёлой для своих размеров.

Тёмная кожа переплёта была гладкой, немного потёртой по углам. Никаких замков, печатей или предупреждающих надписей я не увидела.

Смерть определённо не рассчитывал на то, что кто-нибудь станет читать её без разрешения.

Я провела большим пальцем по корешку и задумалась.

А вдруг книга вообще не предназначена для человеческих рук? Вдруг я открою её — и произойдёт что-нибудь ужасное? Смерть ведь даже душу Игниса велел никому не давать, а чем закончилась моя неосторожность, я прекрасно помнила.

Я посмотрела на книгу ещё раз. Впрочем, если бы прикосновение к ней было опасным, Смерть вряд ли оставил бы её возле моей кровати. Хотя, зная его своеобразное чувство юмора, полностью исключать подобную возможность я бы не стала.

Я осторожно приподняла обложку и вжала голову в плечи, ожидая кар небесных.

Ничего не произошло.

Я даже немного расслабилась. Книга даже не попыталась вырваться из рук.

Ободрённая этим обстоятельством, я вернулась в постель, устроила больную ногу поудобнее и открыла первую страницу.

Внутри оказались самые обыкновенные листы плотной бумаги, исписанные аккуратным, немного старомодным почерком. Я приблизила книгу к лицу, собираясь разобрать первые строчки, и удивлённо моргнула.

Там действительно рассказывалось обо мне. И что самое удивительное, от третьего лица!

Я прочитала несколько предложений и почувствовала себя очень странно. Одно дело — помнить собственные поступки, и совсем другое — видеть, как кто-то спокойно описывает их на бумаге. Особенно когда речь идёт о событиях, которые мне хотелось бы забыть.