Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 90 – Кристина Юраш

Мне было нетрудно представить, насколько неприятно ему оказалось пересчитывать мелочь перед торговцем.

Прежде Игнис мог выбрать для меня украшение, не интересуясь ценой, и, кажется, считал такую возможность естественным свойством собственной жизни. Но серебряную веточку он купил сам. Я положила её на ладонь, повернула к свету, проверяя застёжку, и почувствовала неловкую нежность к этому простенькому подарку. Она вовсе не означала, что мы помирились. Мне просто было приятно, что муж увидел вещицу и вспомнил обо мне.

— Откуда у тебя деньги? — спросила я, когда он снова поглядел на заколку и принялся оправдываться за её скромность.

Игнис пожал плечами, будто я спросила об обычной домашней мелочи:

— Видимо, Анжей кое-что откладывал.

Он говорил о деньгах так, словно речь шла об обнаруженной в ящике забытой сдаче.

— Я нашёл деньги под его матрасом. Сегодня ещё жалованье выдали, вот и добавил. Не думал, что когда-нибудь придётся складывать чужие накопления со своим заработком, чтобы купить жене подарок. Но другого пока нет. Именно пока, Делли.

Последние слова он произнёс с упрямой уверенностью, привычной мне ещё по разговорам о делах герцогства.

Я задержала взгляд на серебряной веточке. Анжей собирал эти монеты, вероятно, отказывая себе в каких-то мелочах, а теперь ими расплатились за мою заколку.

Я не знала, на что парень хотел их потратить, и не имела права придумывать за него желания. Но меня неприятно задело то, с какой лёгкостью Игнис назвал деньги своими; он ведь даже не попытался представить, что у прежнего владельца тела могли быть собственные планы.

Вместе с тем я не могла отвергнуть подарок только для того, чтобы он почувствовал себя виноватым.

Игнис вложил в эту покупку то, чем располагал, и пришёл ко мне не с требованием, а с попыткой порадовать. Я аккуратно завернула заколку обратно, чтобы не уронить, и положила рядом с чашкой.

— Спасибо тебе, Игнис. Мне правда приятно, — произнесла я, и он впервые за всё время нашего разговора улыбнулся без напряжения. — Только не надо сейчас объяснять, насколько прекрасную заколку ты купишь, когда снова станешь герцогом. Эта мне тоже нравится.

Убедившись, что я и вправду довольна подарком, Игнис чуть расправил плечи и с коротким смешком напомнил:

— Я ведь обещал тебе побыть лакеем.

Воротник камзола при этом неприятно упёрся ему в шею.

— Вот, стараюсь. Сегодня отправляли в город по поручению. Надо было купить отрез ткани на шторы, представляешь? Я долго выбирал, ещё торговец уверял, что один оттенок зелёного благороднее другого. И что мой хозяин наверняка в этом разбирается лучше и быстро уловит разницу. Понятия не имею, как цвет может быть благородным, но говорил он с таким убеждением, будто предлагал мне не ткань, а дворянский титул.

Я улыбнулась краем губ. Игнис рассказывал об этом с прежней иронией, но в его голосе не было обычного презрения к торговцу. Скорее он сам не мог поверить, что сегодня обсуждал стоимость ткани вместо дел герцогства. И всё-таки я не удержалась от вопроса:

— Надеюсь, ты не выбрал самый дорогой только потому, что он самый дорогой?

Я подвинула тарелку, чтобы было удобнее взять второе пирожное, и заметила, как муж отвёл глаза. Ответ оказался написан у него на лице раньше, чем он заговорил.