Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 41 – Кристина Юраш

Но меня занимало совсем другое.

— И сколько раз ты мне врал, Игнис? — спросила я, разглядывая его чужой профиль. Голос после крика саднил горло, и говорить приходилось тише, чем хотелось. — Сколько раз ты приказывал слугам молчать? Сколько раз запугивал кучера, чтобы он скрывал настоящее место поездки?

Муж медленно повернулся ко мне. Я ждала, что он начнёт оправдываться, объяснять, почему был вынужден солгать, но Игнис молчал. Он перевёл взгляд на дверь, за которой исчезли слуги, затем на меня, и я увидела, как болезненно он переживает собственное положение.

В этом доме его больше не признавали хозяином. Даже распоряжение заставить кучера замолчать оказалось бессмысленным.

Я ведь действительно не знала, сколько раз Игнис обманывал меня раньше. Не знала, как давно появилась Анаид, сколько подарков он успел ей преподнести и сколько вечеров провёл рядом с ней, прежде чем вернуться ко мне с очередной занимательной историей. Теперь любая наша счастливая минута могла оказаться частью обмана. Я пыталась вспомнить хоть что-нибудь, что позволило бы понять, когда всё началось, но вместо этого вспоминались его привычная улыбка и ласковое «Делли», которым он умел успокоить меня после самой неприятной ссоры.

Оттого, что я больше не могла доверять даже собственным воспоминаниям, стало особенно больно.

— Ты так и не спросил цену, которую я заплатила за твоё воскрешение, — произнесла я с горечью, чувствуя, как под бинтами ноют порезанные ладони.

Игнис нахмурился. Он явно не ожидал, что разговор внезапно повернётся к ритуалу, и посмотрел на мои руки, словно только сейчас вспомнил, в каком состоянии я вышла из ритуальной комнаты.

— Цену? — переспросил он с неподдельным удивлением. — Какую ещё цену, Делли?

Я невольно улыбнулась, хотя улыбаться совершенно не хотелось.

Вот ведь как интересно получалось! Муж знал, что я вызвала саму Смерть. Знал, что заключила сделку ради его возвращения. Видел мои изрезанные руки и прекрасно понимал, что никто из его предков так и не сумел провести этот ритуал.

— Да, цену, Игнис, — повторила я, чувствуя, как от обиды снова сдавило горло. — Смерть ничего не делает просто так. Или для тебя это новость? В самом ритуале ничего не сказано про цену. Он назначил её сам. И мне пришлось согласиться.

Игнис переступил с ноги на ногу. На его лице появилось выражение сосредоточенного недовольства, с которым он обычно разбирался в неприятных хозяйственных делах.

— Нет, я ничего не знаю про цену, — признался он, затем махнул рукой, словно хотел поскорее устранить ещё одно недоразумение. — Даже если ты отдала ему половину золота из сокровищницы, я не против. В конце концов, речь шла о моей жизни.

Я смотрела на него, не находя слов. Половину золота! Ха! Он решил, что я могла расплатиться с самой Смертью золотом из его сокровищницы! И теперь великодушно разрешал мне эту трату, словно я купила ненужное украшение и опасалась супружеского гнева.

Мне вспомнилось, как Смерть рассматривал меня перед заключением сделки. Как холодные пальцы приподняли мой подбородок, а взгляд остановился где-то над головой, будто там было написано нечто такое, чего мне никогда не позволят увидеть.

— Это не золото, — прошептала я, пытаясь проглотить слёзы.