Онлайн книга «Замок над морем»
|
— Возносящий Ирет, у меня действительно неспокойно на душе. — Могу я облегчить твою участь разговором или молитвой, дитя Ардена? — Мое имя Массимо, возносящий. Жрец стоял и молча глядел на Массимо. Доброжелательно и спокойно. Казалось, в его глазах кроется целый океан, который не взволнуешь мирскими дрязгами. Да, на поверхности могут бушевать бури и тонуть корабли, но в глубинах очей возносящего, как и в морских пучинах, царил покой. Он искренне верил в Ардена и в дело, которому служит, и потому его душевное спокойствие было незыблемо. И Массимо решился. Его не уговаривали, не убеждали, он просто хотел… облегчить душу? Вот уж грузом на нее эти убийства не лягут. А что тогда? Массимо и сам не знал. — Уделите мне время, возносящий Ирет. Может быть, мне станет чуть легче? Если бы возносящий препоручил Массимо служителю, он был бы в своем праве. Массимо наплел бы чепухи и ушел, но возносящий просто молча кивнул и поманил мужчину за собой вглубь. В маленьком кабинете на двоих стоял небольшой чайничек с настоем, две чашки, лежали маленькие храмовые печеньица в форме ракушек, на скамейки брошена пара подушек, чтобы не так жестко сидеть – все сделано для удобства того, кто желает поделиться наболевшим[19]. Возносящий опустился на одну скамью, Массимо на вторую… и бухнул, как в прорубь: — Я собираюсь убить несколько человек, возносящий. И уже убил. Массимо не ошибся в жреце, тот не повел и бровью. Разлил по чашкам травяной настой, повел рукой в сторону вазочки с медом, предлагая добавить по вкусу, и только после первого глотка поинтересовался: — Надеюсь, они это заслужили? — Возносящий, вы же знаете, что в нашем городе есть те, кто поклоняется Ириону. — Знаю, Массимо. И мне горько, что мы не можем их найти. — Вы – не можете. — А ты нашел? – взгляд жреца стал острым. — А они убили мою племянницу. — Вот как… А ты взял кровь за кровь? — Да, возносящий. — И не раскаиваешься. — Нет. — И… — И собираюсь довести свое дело до конца. — Благословения ты не просишь, это понятно. В оправдании не нуждаешься. А я все же попеняю тебе, Массимо. – Возносящий даже покачал головой. – Ты не прав в самом главном. — Вот как? – Массимо не удивился. Конечно, надо прощать, но все же… Он надеялся, что этот возносящий более порядочен, чем другие. Или не станет говорить казенными, избитыми храмовыми фразами. Массимо не знал, но чувствовал горькое разочарование. — Ты думаешь, что я начну укорять тебя за пролитую кровь? Нет, Массимо, ты не прав в другом, – возносящий словно мысли читал. – Скажи, если бы эти звери, а те, кто творит такое с невинными девушками, хуже зверей, они просто хищные кальмары, коих надо нещадно уничтожать, чтобы не извели они жизнь в великом океане, не тронули твою племянницу, ты бы ополчился на них? Массимо подумал. — Не знаю. Пока прилив не нахлынет, человек штаны не подвернет[20]. — В этом ты и не прав. То, что ты сейчас желаешь остановить эту нечисть, – дело богоугодное и правильное. Я бы предложил тебе помощь, но вижу, что ты ее не примешь. Может быть, деньги? Массимо подумал. — Будь мне лет на двадцать поменьше – обязательно отказался бы. Возносящий хмыкнул и отстегнул от пояса кошелек. — Здесь шесть золотых россыпью. Серебро, медь… — Вы мне настолько доверяете, возносящий? |