Книга После развода с генералом драконом я открыла лазарет для проклятых, страница 59 – Нина Тимолаева

Селена переходила из комнаты в комнату, отвечала, распоряжалась, слушала, пока не поняла, что уже почти рассвет, а она всё ещё не была одна ни на минуту.

Эта минута всё-таки пришла.

Она вышла во двор, когда небо только-только начинало сереть.

Камни были влажными от ночного холода. Над крышей поднимался тонкий дым. Ворота стояли тихо, будто спали, но Селена уже знала — старый дом не спит по-настоящему никогда.

— Ты опять собираешься стоять здесь одна и делать вид, что тебе не страшно?

Она не вздрогнула.

Только обернулась.

Кайр стоял на нижней ступени крыльца, в тёмном плаще, с той своей молчаливой собранностью, которая в последние дни начала значить для неё слишком много.

— Я не делаю вид, — сказала Селена.

Он подошёл ближе.

— Тогда что ты делаешь?

— Пытаюсь понять, где заканчивается храбрость и начинается безумие.

— И?

Она невесело усмехнулась.

— Всё ещё надеюсь, что между ними есть хоть какая-то внятная дверь.

Кайр остановился рядом. Не касаясь. Но так близко, что его присутствие уже было почти прикосновением.

— Есть, — сказал он. — Безумие — это когда человек идёт один. Ты не одна.

Селена посмотрела на него.

В предрассветном свете лицо у него казалось жёстче, но не холоднее. И впервые за всё это время она позволила себе не отворачиваться от того, что уже давно знала.

— Ты всё ещё думаешь, что мне стоит остановиться? — спросила она.

Кайр молчал несколько секунд.

— Я думаю, — сказал он наконец, — что если бы мог выбрать за тебя, выбрал бы мир, где тебе не пришлось бы стоять перед воротами и ждать, когда прошлое снова приедет за тобой верхом.

Она опустила взгляд на свою ладонь. Серая метка у основания большого пальца побледнела, но не исчезла.

— А я бы, наверное, выбрала мир, где тебя не пришлось бы вытаскивать из списка мёртвых.

Он тихо выдохнул.

И только потом сказал:

— Поздно для хороших миров.

— Да.

И всё же они оба не ушли.

Стояли рядом в холодном дворе, пока небо светлело, как будто этой короткой молчаливой близостью можно было запастись на весь день вперёд.

К полудню у ворот собрались люди.

Сначала — десяток.

Потом больше.

Пришли те, кто торговал с домом исподтишка и теперь хотел понять, правда ли всё зашло так далеко. Пришли женщины из нижнего селения, которые ещё вчера крестили воздух при слове «проклятые», но сегодня привели детей за руку, будто те тоже должны были увидеть, чем закончится чужая смелость. Пришёл кузнец. Старуха от колодца. Мужчина, однажды принёсший рыбу дешевле, «потому что кто-то должен начать вести себя так, будто вы тут надолго». Пришли и те, кто надеялся на драку больше, чем на правду.

Дом смотрел на них всеми окнами.

Селена вышла во двор не одна.

Справа от неё встал Харн. Слева — Иара. Чуть позади — Кайр, Рем, Лара, Мара, Фенн и остальные. Не строй. Не войско. Люди, которые слишком долго жили так, будто их нужно прятать, и впервые стояли открыто у собственных ворот.

Когда на дороге показался отряд Тарра, толпа за оградой зашевелилась, зашепталась, плотнее сбилась у камней.

Их было больше, чем в прошлый раз.

Люди округа. Вооружённые всадники. Трое пеших с ломами у телеги. Писарь. Ещё двое мужчин в дорожных плащах, похожих на тех, кто обычно приезжает закреплять уже принятое чужой властью решение. И, конечно, Тарр — чистый, собранный, с лицом человека, который заранее решил считать происходящее временным неудобством.