Книга После развода с генералом драконом я открыла лазарет для проклятых, страница 40 – Нина Тимолаева

— Что происходит? — спросила Селена, спускаясь с крыльца.

Все головы повернулись к ней.

И в этот миг она поняла: слух уже пошёл дальше, чем ей хотелось бы. Или дальше, чем она успела представить.

Вперёд вышла женщина лет тридцати с тёмным платком на голове и лицом, слишком уставшим, чтобы стыдиться усталости.

— Нам сказали, здесь не гонят, — произнесла она.

Всего одна фраза.

И весь двор будто сжался вокруг неё.

Селена почувствовала, как эти слова ложатся на дом, как знамя на башню.

Нам сказали, здесь не гонят.

Вот, значит, чем они уже стали для мира снаружи. Не лазаретом. Не проклятым местом. Не странной северной дырой.

Домом, где не гонят.

— Кто сказал? — спросила она.

Женщина пожала плечами.

— Люди на тракте. В селении. У кузни. Потом у переправы. Сказали, тут хозяйка, которая оставила за воротами самого генерала.

Харн мрачно сплюнул.

— Я же говорил, новости у нас быстрее коней.

Селена оглядела приехавших.

На руке мужчины с повязкой виднелись знакомые тёмные линии. У одного из подростков кожа на виске была как будто припорошена инеем, хотя день был не настолько холодным. У пожилой женщины глаза слезились не от ветра — один зрачок растекался молочно-серым, как у Рема.

Разные люди. Разные следы. Один и тот же страх быть узнанными и изгнанными ещё до того, как их назовут по имени.

— Вас прогнали? — спросила Селена.

Пожилой мужчина ответил хрипло, будто не говорил с утра:

— Откуда только не.

— А теперь хотите, чтобы мы вас просто впустили? — резко спросила Иара.

Вопрос прозвучал жёстко, и несколько человек у подвод инстинктивно отступили на шаг.

Селена уже собиралась вмешаться, но женщина в тёмном платке ответила сама:

— Нет. Мы хотим, чтобы нам хотя бы дали сказать, кто мы такие, прежде чем решать, гнать нас или нет.

Иара молчала.

Потом коротко кивнула, словно именно этот ответ и счёл чем-то стоящим.

Селена подошла ближе.

— Как тебя зовут?

— Мара.

— Откуда?

— Из Кленовой балки. Была.

Опять это «была», подумала Селена. Как будто каждый из них приезжал не только без дома, но и без права говорить о прошлом в настоящем времени.

Мара кивнула на остальных.

— Это мой брат Фенн. Там — старики Грел и Тана. Мальчишки — братья Сивер и Лот. И ещё трое, кто ехал с нами от переправы, потому что дальше одному страшно.

— Это не трактир, — сказала Селена. — И не место, где можно просто просидеть до весны, ничего не решая.

Мара опустила голову.

— Мы не просим лёгкого.

— А что просите?

Женщина посмотрела ей прямо в глаза.

— Чтобы нас не убили тишиной.

Эти слова ударили точнее, чем любая слезливая просьба.

Селена почувствовала движение рядом: Кайр встал чуть ближе, но не вмешался. Только слушал. И почему-то от этого ей было легче держать спину прямой.

— Мы примем тех, кто готов жить по правилам этого дома, — сказала она. — Здесь не прячутся друг от друга. Здесь помогают держать стены, двор и порядок. Здесь не приводят за собой врагов сознательно. И здесь никого не выгоняют только потому, что его боятся.

Она говорила громко — уже не только для новых людей, но и для своих, и для тех, кто, возможно, подслушивал у дороги, и для самого дома. Каждое произнесённое вслух правило укрепляло их больше, чем засов.

— Мест хватит не всем сразу, — добавила она. — Но ночлег и горячую еду получат все, кто приехал сегодня.