Книга После развода с генералом драконом я открыла лазарет для проклятых, страница 37 – Нина Тимолаева

Селена стиснула зубы.

— Селена? — окликнула Иара.

— Всё в порядке, — солгала она.

Метка на ладони вспыхнула теплом сильнее. Знак под пальцами дрогнул, и где-то внутри стены тихо, протяжно щёлкнуло.

Дверь не распахнулась.

Только отпустила себя.

Селена медленно нажала на ручку.

Белое крыло приняло её.

Помещение за дверью оказалось длинной залой с высокими окнами, закрытыми ставнями изнутри. Белые стены здесь местами потемнели, но не от времени — от копоти свечей, от касаний, от многолетнего запрета. Вдоль одной стены тянулись двери в отдельные комнаты. Вдоль другой — старые шкафы и низкие столы. Всё было накрыто пылью, но пыль здесь лежала иначе, чем в прочих запущенных частях дома: тонкая, сухая, словно никто не смел тревожить её намеренно.

Селена шагнула внутрь первой.

За ней — Иара. Последним вошёл Кайр.

И тут же остановился.

Селена услышала, как он выдохнул — негромко, но так, будто всё это время держал внутри камень.

На дальнем столе, под выцветшей тканью, лежало что-то длинное. Кайр подошёл, сдёрнул ткань.

Под ней оказался сложенный вчетверо плащ белого цвета с почти исчезнувшей тёмной вышивкой у плеча — стилизованным крылом.

— Это ваш знак? — тихо спросила Селена.

— Да.

Теперь название главы, подумала она почти бессмысленно. Белое крыло. Не только дом. Не только коридор. Их отряд тоже шёл под этим знаком.

Кайр коснулся вышивки кончиками пальцев и тут же убрал руку.

— Нас так и называли, — сказал он. — Белое крыло. Особый отряд северной разведки.

Селена почувствовала, как ещё одна деталь встаёт на место.

— Значит, белое крыло — это и дом, и вы.

— Арден любил символы, — глухо ответил Кайр. — Удобно было потом говорить, что никто не поймёт, где кончается одно и начинается другое.

Иара уже осматривала шкафы вдоль стены.

— Здесь заперто, — сказала она, дёрнув за одну из створок.

Селена подошла.

На замке снова был тот же знак.

Она коснулась его почти без раздумья. Щёлкнуло. Створки разошлись.

Внутри лежали папки.

Много.

Сложенные ровно, перевязанные потемневшими лентами, подписанные аккуратной рукой. Эвелин, конечно. Она не бросала даже страшное в беспорядке.

Селена сняла первую папку.

Список имён.

Дата.

Место отправки.

Место прибытия: Чёрный перевал, белое крыло.

Примечание: дальнейшему учёту не подлежат.

У неё похолодели пальцы.

— Смотри, — сказала Иара.

В другой папке лежали донесения. В третьей — личные отметки Эвелин, короткие, жёсткие, будто она фиксировала не события, а обвинения, которые ещё настанет день предъявить.

Кайр молчал.

Селена развязала ещё одну ленту.

На верхнем листе стояла подпись.

Арден Рэвенхарт.

Не копия. Не пересказ. Настоящая, резкая, узнаваемая до боли.

Ниже шёл текст, от которого холод внутри разлился окончательно:

Объект у Чёрного перевала использовать для временного содержания свидетелей и членов сопровождающего звена до завершения внутренней очистки. Имена, не вошедшие в окончательный реестр, считать утраченными при исполнении. Возврат выживших не допускается.

Селена перечитала строку дважды.

Потом ещё раз.

Возврат выживших не допускается.

Ни битвы. Ни ошибки. Ни суровой необходимости, как он любил называть свои самые холодные решения. Всё было записано прямо, сухо и без стыда.

— Он уничтожил не только свидетелей, — тихо сказала она. — Он уничтожил собственных людей.