Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 76 – Алекс Джиллиан

Дамир вздрогнул, моргнул и невольно подчинился властному тону, которому невозможно было противостоять. Он подошел, стараясь не смотреть на окровавленный бок и неприкрытую наготу целительницы, и осторожно подхватил её легкое израненное тело на руки.

Мира изумленно наблюдала, как Дамир уходит направлении избы, даже не взглянув в ее сторону.

Взгляд девушки быстро перетек на Яромира. Пошатываясь от слабости, парень медленно поднялся с земли и, кряхтя от боли, неровной походкой поднялся на крыльцо.

— Мира, — окликнул ее Леор.

Его пальцы, длинные и тонкие, крепче сжали хрупкое запястье, впиваясь в кожу прямо над пульсирующей меткой. Ее кровь отозвалась на этот захват, закипая под кожей.

— Твоя сила пробуждается, — он сдвинул светлые брови, и его лицо стало мрачным, почти суровым. — Она больше не прячется. Она кричит, и этот крик услышан далеко за пределами долины. У нас осталось не так много времени…

— Для чего? — выдохнула она, чувствуя, как холод тумана вновь подбирается к сердцу.

Леор медленно разжал пальцы. Его фигура начала блекнуть, становясь полупрозрачной, словно он сам состоял из того самого марева, что окутывало реку.

— Я устал. Ты напугана. Поговорим утром.

Он сделал шаг назад, и туман, словно по команде, сомкнулся за его спиной. Белокурый правитель Тиходолья растворился, слился с серой дымкой, не оставив после себя даже шелеста травы.

Мира осталась стоять посреди пустой улицы, глядя на свои ладони. Жар ушел, сменившись ледяной пустотой, а за лесом, в той стороне, где начинались Пепельные Земли, стал заниматься серый, безрадостный рассвет.

Жуткий ночной туман неохотно сползал с низин, вновь открывая завораживающий пейзаж Тиходолья. Сквозь окна избы хлынул мягкий изумрудный свет — это ожили светозарные лианы, обвивавшие стволы вековых деревьев. Затем его вытеснила бледная золотистая дымка, исходящая от самой земли. В долине не существовало серого утра, здесь царило вечное влажное лето.

В избе воздух за ночь стал тяжелым, спёртым от дыхания пяти человек. К привычному аромату выскобленного дерева примешивался едкий, щекочущий ноздри дух травяной настойки и свежестертого в кашицу подорожника.

Радмила, всё ещё бледная и с лихорадочно блестящими глазами, больше не пряталась в углу, где переждала разразившийся снаружи кошмар. Оглушительный вой, свирепый рык и хлопки десятков крыльев давно стихли, но ужас ворвался в дом с окровавленным телом Ингрид, которую Дамир занес на руках и бережно уложил на свою кровать, прикрыв ее наготу одеялом.

Он не сказал ни слова, не объяснил, что случилось и откуда взялась Ингрид, да еще в таком состоянии.

Кто ее ранил? Почему на ней нет одежды? Что за тварь выманила Дамира во двор, и какие монстры на них напали?

Вопросов накопилось столько, что у Рады разрывались виски, но чувство вины за проявленную трусость вынудило девушку отбросить лишнее в сторону и начать действовать, пока остальные потерянно осели кто где: на лавках, кроватях, у стены, будто разом лишились сил.

Дамир замер на табурете возле стола, невидящим взглядом уставившись в окно. Яромир тяжело рухнул на свою постель и, завалившись на бок, отвернулся к стене. Мирослава вернулась в избу последней, но судя по отсутствующему выражению ее лица, мысленно она все еще была там…