Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 118 – Алекс Джиллиан

И всё же когда пальцы Миры инстинктивно скользнули к широкому поясу нового платья, кровь древних магов мгновенно отозвалась на её ярость. Она вытянула из пустоты тяжелую обсидиановую рукоять прямо в раскрытую ладонь.

Она не могла поверить в свою удачу, но оружие снова оказалось при ней, призванное силой ее отчаянья и кровью Двуликих, что текла в Мире наравне с кипящей лавой Аскаров.

Девушка мертвой хваткой вцепилась в рукоять, чувствуя, как по её венам, усмиряя драконий пожар, разливается ледяное, расчетливое спокойствие ртутноглазого вождя ходарей.

Она рывком выхватила клинок. Каленая сталь вспорола полумрак покоев зеркальным отблеском, заставив тени в углах испуганно задрожать.

Ждана издала сдавленный вопль, полный ужаса, но Мира уже не слышала её. Всё существо девушки сжалось до одной точки, до единственного разящего удара. Неминуемые последствия и даже собственная жизнь больше не имели значения.

Смерть Верховного — вот единственная истина, способная избавить мир от вечного мрака и пепла. В нём Мира видела врага. Свою конечную цель. Виновника каждой пролитой слезы и каждой капли крови.

От вскрика служанки наложницы встрепенулись. Их сон, навеянный аскарским дурманом, тут же прервался. Увидев над собой безумную рыжую деву с сияющим кинжалом, они в панике завопили, рассыпаясь в разные стороны, точно пугливые птицы.

Шелк простыней взметнулся в воздухе, освобождая пространство для решающего броска. Мира одним яростным прыжком взлетела на высокое ложе и, опустившись коленями на перину, нависла над неподвижным князем.

В зеркальной глади кинжала отразилось не лицо спящего Аскара и не ее собственное. Заговоренная сталь ходарей явила ей взбешенного Аскарота, изрыгающего потоки пламени.

— Сдохни, тварь! — прорычала Мира, вкладывая в удар всю свою ненависть.

Она направила острие прямо в пульсирующую впадину на горле князя.

Верховный распахнул веки раньше, чем Мира успела завершить начатое. Полыхнувшая в его глазах расплавленная медь захватила ее разум в тиски своей воли, превращая воздух в густой, неподъемный свинец. Вертикальные зрачки князя, похожие на глубокие горные разломы, обнажали клокочущее внутри пламя.

Мира торжествующе оскалилась, ощущая, как лезвие бьет в цель. Ведомая первобытной жаждой расправы, она всем весом навалилась на рукоять, предвкушая, как каленая сталь захлебнется в черной крови монстра.

Но вместо хруста костей раздался лишь тихий шорох осыпающегося песка. Прямо под пальцами Миры заговоренный кинжал начал рассыпаться. Магия князя перемалывала металл, не позволив ему даже коснуться кожи. Через миг на её ладони осталась лишь черная, едкая копоть.

Победная улыбка сползла с лица девушки, сменяясь маской ошеломленного недоумения. Она не успела ничего понять, как пространство вокруг неё внезапно перевернулось.

Сильный рывок — и Мира оказалась брошенной на лопатки, глубоко утонув в перине. Сверху её придавило могучее, невыносимо горячее тело Аскара. Князь навис над ней, бесстыдно голый и пугающе несокрушимый. От его кожи исходил жар, способный плавить металл, а пепельная дымка теперь окутывала их обоих, отрезая от остального мира.

Он перехватил её запястья одной рукой, с легкостью вскинув их над рыжеволосой головой и впечатав в подушки. Мира забилась под его весом, чувствуя твердость его мышц, напоминающих кованую сталь, но он даже не шелохнулся.