Книга Сера, страница 35 – Калли Харт

— Их головы в мешке у реки. Сейчас они пытаются прогрызть себе путь наружу. – Лоррет выглядел совершенно изможденным. Он опустился на корточки, прислонившись спиной к стене, на мгновение схватился за голову, и его дыхание, прорывавшееся сквозь пальцы, стало шумным и прерывистым. Он с трудом подбирал слова, когда снова вернулся в реальность. – Что это было, черт возьми?

Столетиями мы стояли здесь на страже. Только однажды они добрались до этого берега реки. Не идеально, но, по крайней мере, мы быстро их прикончили. Сейчас половина лагеря лежала в руинах благодаря восьми вампирам. Восьми. И мы до сих пор не смогли их убить окончательно.

— Меня тошнит, – тихо сказал Рен. – В самом нутре. Я чувствую связь с ними, как будто… магия, которую они забрали, связала меня с ними. Я ощущаю, как они тянут ее, пытаясь выкачать побольше. Ты чувствуешь то же? – спросил он меня.

Я не хотел думать об этом, но да. Именно это я и чувствовал. Я кивнул.

— Нам нужно выяснить, кто их контролировал.

— Думаешь, кто-то делал это? – спросил Лоррет. – Они казались дикими. Необузданными. – Он вздрогнул.

— В конце – может быть. Но в начале… – То, как они двигались вместе – синхронно, – наводило на мысль, что ими кто-то руководит. Но даже Малкольм не мог управлять вампирами подобным образом. Для этого потребовалось бы непомерное количество магии.

— Ты знаешь, кто это был, – сказал Рен. – Только он способен на такое.

Я покачал головой.

— Тал не создал ни одного вампира.

— И ты веришь в это только потому, что он так сказал? – Голос Рена звучал резко.

— Зачем ему лгать? – Боги, как же я устал. Тело болело так, словно меня привязали к лошади и протащили три мили по камням.

— Потому что в этом его суть. Он лжец. Он никогда и ни в чем не был честен с нами. Фоули стал тем, кто он есть, благодаря ему. И этот лорд был там, той ночью. С Эверлейн. Он держал ее на гребаном поводке, Фишер.

— Малкольм приказал ему…

— Почему ты всегда его защищаешь?! – Рен ударил кулаком по столу. Его слова эхом отразились от стен штаба. Бледность друга сменилась яростным багрянцем. – Ты постоянно отрицаешь очевидное. Он бросил тебя. Он ушел больше тысячи лет назад. Он добровольно решил покинуть всех нас и уйти с Малкольмом. Как, по-твоему, он до сих пор разгуливает по королевству, м? Единственный способ оставаться здесь и доставать нас – это питаться живыми. Он воплощает в себе все, что мы презираем, и все же каждый раз, когда случается что-то подобное, ты находишь ему оправдание.

Я позволил Рену выплеснуть ярость. Не стоило и пытаться отвечать, пока он не даст волю терзающему его гневу. Я встретил его сердитый взгляд, наблюдая за тем, как брат пожимает плечами, и меня поразило осознание: я видел Ренфиса в гневе только тогда, когда речь заходила о Таладее. Отчасти он был прав. Но во всем, что действительно имело значение, ошибался.

— Мне жаль, – сказал я. – Я знаю, что между вами никогда не будет ничего, кроме неприязни. Но ты не был связан проклятием, брат. Тебя никогда не заставляли действовать против воли. И ты никогда не любил, чтобы понять, как можно продать душу дьяволу, чтобы защитить кого-то. Когда ты найдешь свою вторую половинку, я буду молиться, чтобы на твою долю не выпало ничего, кроме вечного мира. Но для других… – печально добавил я, – все не так просто.