Книга Сера, страница 32 – Калли Харт

Я попытался призвать тени обратно, но не смог. Вампиры впитали мою магию и не отпускали. В центре их груди клубилось черное металлическое сияние, смешанное с белой энергией, которую они забрали у Ренфиса.

Я посмотрел на Рена и увидел, что тот побледнел, на его лице отразился ужас. Чувствовал ли он то же, что и я? Чертовски похоже.

— Они питаются нашей магией, – прошептал друг.

Это было гораздо хуже, чем оказаться укушенным. Хуже, чем то, что они питались нашей кровью. Кровь была священной, да, но наша магия? Меня мутило. По большому счету, ни один из нас не израсходовал заметную часть своей силы, но я все равно чувствовал ту маленькую частичку себя, которую направил в этот мир и не смог вернуть.

Вампиры снова содрогнулись, прикрыв глаза, словно охваченные экстазом. Они одновременно застонали, проводя изуродованными языками по разорванным губам… а затем разом вскинулись, насторожившись.

— Они все еще приближаются! – закричала Дания.

Мертвые бежали неестественно длинными шагами, их поддерживала украденная магия.

Они почти достигли берега.

Шагнув в грязь, Лоррет обеими руками поднял Авизиет и направил меч острием вперед.

— Я поражу их «дыханием ангела», – прорычал он. – Этого они не переживут.

— Нет! – закричали мы с Реном одновременно.

— Не надо! – выдохнул я. – Они выкачивают из нас магию. Если они заберут «дыхание ангела»… – Даже мысль об этом была невыносима. Они станут еще сильнее? Смогут ли… смогут ли они использовать магию против нас? Черт, у меня в голове все перевернулись.

На берегу собиралось все больше воинов Иррина.

— Никому не использовать магию! – крикнул я, выдыхая густые клубы пара. – Используйте только серебро. Клинки и кинжалы. В бой!

Достигнув нас, мертвые разделились. Если раньше вампиры двигались синхронно, то теперь действовали независимо друг от друга, их мутные, налитые кровью глаза смотрели на разных членов нашей группы, когда они напали.

Услышал ли Лоррет то, что я сказал? Я чертовски на это надеялся. Вспышки «дыхания ангела» не рассекали ночь.

Один из вампиров – высокий крепкий ублюдок с короткими волосами и руками, покрытыми рунами, – оскалился своими гнилыми зубами и направился ко мне. Я потянулся к кинжалу на поясе, но руку встретила пустота. Черт! Я отдал клинок Саэрис. Времени на раздумья не было. Я схватил Нимерель и потянул ее из ножен, широко размахнувшись, как только вампир напал.

— Никакой магии. Никакой силы, – взмолился я, подняв меч. – Просто снеси его гребаную голову.

Нимерель услышала и повиновалась. Когда острое, как бритва, лезвие встретилось с плотью вампира, из клинка не вырвалось ни струйки дыма, ни капли магии. Железо вонзилось в тело, легко пройдя сквозь гнилую плоть и превратившиеся в желе мышцы, и скользнуло по кости. Но там, где Нимерель коснулась плоти, густая черная субстанция выкристаллизовалась на лезвии, словно иней.

— Что за…

Нимерель закричала.

Я услышал ее крик, оглушительный и полный боли. Лезвие дрожало так сильно, что вибрация прокатилась по рукам до самых зубов. Вампир даже не заметил, что я проткнул его. Он приближался, щелкая зубами и насаживая себя на лезвие, пытаясь добраться до меня.

Даже без магии Нимерель должна была причинить ему невыносимую боль. Она была выкована из серебра и железа. Я мог держать ее только благодаря тому, что произошло в Аджуне. Железо должно было подействовать на ту часть вампира, которая раньше была феей. А на самого вампира – серебро. Но ничего не произошло.