Книга Сера, страница 293 – Калли Харт

— Боги, Кэррион, ты чуть не довел меня до сердечного приступа!

— Не говори глупостей. Твоему сердцу даже не нужно биться. И вообще, разве ты не счастлива? Смотри!

Нам повезло. Оченьповезло. Предмет, который мы надеялись найти, когда бежали сюда, был прямо здесь, все еще пристегнутый к поясу гвардейца. Этот верующий ублюдок был настолько глуп, что носил на поясе один из нелепых чумных мешочков Мадры. Но именно онабыла настолько самонадеянна, что считала себя богом. Чумные мешочки наполняли пеплом сожженных в честь Мадры… но в них были и ее волосы.

Мы толкнули обезглавленное тело гвардейца с края обрыва, как и обещали. И молчаливо наблюдали за тем, как облаченный в золото труп кувыркается в воздухе и приземляется на камни. Были те, кто мог надеяться на молитву богам при упокоении своего тела, но не он. Кем бы он ни был, он служил чудовищу, и это делало чудовищем и его тоже.

Мы поднимались обратно по ступеням, удаляясь от обрыва, когда я заметила фигуру, сидевшую в одиночестве на огромном меловом валуне, нависавшем над пропастью справа от нас. Я сразу же узнала его.

Это был Тал.

Я вложила чумной мешочек в руку Кэрриона.

— Продолжайте без меня, – сказала я. – Отнеси это Ишабаль и Те Лене как можно скорее. Скажи им, я скоро вернусь. Мне нужно кое о чем позаботиться.

Я ошиблась.

Он был не один.

Рядом с ним лежало тело в разорванном и испачканном красном платье, светлые волосы разметались вокруг головы. Зовена выглядела так, словно спала, но я уже достаточно насмотрелась на смерть, чтобы распознать ее едва заметный оттенок, проступивший на бледных щеках. Тал сидел на самом краю обрыва, свесив ноги через край. Он не прикасался к Зовене, хотя, должно быть, принес ее сюда и положил на землю. Ветер трепал его серебристые волосы, пряди сияли оранжевым и красным, отражая кровавый рассвет.

Меч лежал на земле рядом с ним. Его руки были покрыты порезами и ссадинами; он рассеянно крутил массивное кольцо на большом пальце – раз, другой, третий, а слезы текли по его лицу.

Он не посмотрел на меня, когда я опустилась рядом с ним, тоже свесив ноги через край.

— Богини судьбы презирают меня, – прошептал он. – Каждый раз, когда я пытаюсь умереть, они лишают меня этой возможности.

— Что мы делаем, Тал?

Мышцы шеи напряглись, когда он сглотнул. Я видела Таладея только в тени, его лицо казалось монохромным или, быть может, зеленоватым в отблесках эвенлайта. Утро окрасило Тала в персиковые, пурпурные и розовые тона, мягкие, как шелк. Он переродился. Сердце впервые за много веков качало по его телу теплую кровь. На секунду он показался мне таким молодым. Но потом он повернулся, чтобы посмотреть на меня, и в его глазах я увидела вековую печаль.

— Я велел Фишеру отправить меня домой, чтобы я умер там. В Бейленд-Энде. Эта досадная неприятность воздала бы по заслугам моей матери. Но потом мы оказались в гуще сражения, в окружении вампиров, и в кои-то веки… – Он поперхнулся этими словами, подавляя сдавленное рыдание. – В кои-то векимне довелось сражаться на правильной стороне. – Он тряхнул головой, смахивая навернувшиеся слезы прежде, чем они успели пролиться. – Я нашел этот меч в траве и поднял его. А затем побежал прямо навстречу смерти. Я знал, что она заберет меня. Но я убивал каждого вампира, с которым сталкивался. А потом их не стало, и… я нашел еев грязи.