Книга Сера, страница 191 – Калли Харт

— Фишер! Черт!

— Тише, тише, тише. – Он успокаивал меня, тихо шепча что-то на древнем языке фей. – Ирреллиет ка тинтар шей ан ме коррешан дов.

Из меня снова вырвался безудержный стон. Потянувшись к нему, я зарылась пальцами в его волосы.

— Что ты говоришь? – выдохнула я.

— Просто нашептываю секреты, – прорычал он в ответ.

— Скажи мне.

Он прижал большой палец к клитору, проникнув в меня остальными пальцами и поглаживая изнутри, словно подзывая кого-то. Я зашипела, почувствовав, как он прикусил острыми зубами мочку моего уха.

— Я сказал: «Я собираюсь утонуть между твоих бедер». Или что-то вроде. В высоком языке фей нет слов, которыми можно выразить то, что я пытаюсь сказать. Коррешанозначает смертельное блаженство. Смерть от удовольствия, возможно. Древний язык фей был гораздо более описательным.

— А-а-а! О мои гребаные боги, – задыхалась я. – Это… это ощущение… – Я вскрикнула, когда он грубо перекатил мой сосок между большим и указательным пальцами, сжимая его.

— Хорошее приходит с плохим. Наслаждение приходит с болью. Я сделаю так, что эта боль будет очень приятной, Оша. Ты готова?

— Я… – Я не знала, что сказать, поэтому кивнула. Я не хотела, чтобы он ласкал меня, обнимал или занимался со мной любовью. Я хотела грубых эмоций. Хотела напряжения. Я хотела сорвать горло от крика. Когда Фишер вошел в меня сзади, его пальцы впились в мои бедра, а из его горла вырвалось дикое рычание. Такой звук издавали адские кошки, когда по ночам рыскали по дюнам за стенами Третьего. Он заявлял свои права.

Его рука сжала мою грудь, как тиски, и он жестко трахал меня, пока я не кончила.

Наши тела стали мостом в небеса, и мы вознеслись вместе.

Весь Калиш слышал мои крики.

Когда Фишер кончил через несколько мгновений после меня, я с изумлением наблюдала, как чернильный завиток отрывается от божественных уз, обвивавших мое запястье, и перетекает с моей руки на его. Но на этом все не закончилось. Я повернулась в его объятиях и смотрела, как чернила поднимаются по его бицепсам и располагаются на коже чуть ниже ключиц.

Фишер наклонился и страстно поцеловал меня, его сердце бешено колотилось после только что полученной нагрузки.

— Почему ты так ухмыляешься? – спросил он, выгнув темную бровь.

Он не видел, что произошло.

Я позволила ему самому обнаружить его новые татуировки так же, как он позволил мне обнаружить мои.

Саэрис

— Сир! Сир, скорее! Те Лене нужна ваша помощь!

Нас разбудил крик Арчера за дверью спальни. Фишер вскочил еще до того, как я открыла глаза. Он надел штаны и выбежал за дверь босой и без рубашки. Мне потребовалось на десять секунд больше, чтобы одеться. Я побежала за ним, миллион тревожных вопросов проносились в голове, как метеоры по ночному небу.

Я чуть не врезалась в Арчера, который все еще стоял в коридоре у входа в комнату.

— Госпожа! Подождите, госпожа! Вы… – Я пронеслась мимо.

Что случилось? Хейден был в порядке, когда мы оставили его прошлой ночью. Перемещение через ртуть как-то повлияло на него?

Реликвия его не защитила? О боги, неужели я как-то испортила его реликвию?

Он очнулся?

Ему плохо?

Он…

Пошатнувшись, я замерла в открытом дверном проеме. Вечерний свет лился из окна спальни, падая прямоугольниками на смятое одеяло, которое все еще было натянуто до подбородка брата. Его голова была откинута назад, рот открыт, он громко храпел.