Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 80 – Alphatart

— Нет, не они.

— Тогда… кто?

Кого же ещё он хочет пригласить, что просит освободить место? Я удивлённо посмотрела на него, и Совьешу с заметной неловкостью ответил:

— Я хочу взять с собой Рашту…

Я даже не нашлась что ответить.

— Разве нельзя? Судя по вашим словам, это не то чтобы совсем невозможно…

Я всё ещё не могла найти слов.

— Императрица? Почему вы молчите?

Я собралась было начать с «Простите, но…», однако, вспомнив, что извиняться мне здесь не за что, поспешила изменить формулировку.

— Нет, Ваше Величество. Нельзя.

Услышав мой твёрдый отказ, Совьешу нахмурился.

— Одного места ведь было бы достаточно. Среди ваших приглашённых наверняка найдётся один человек, который поймёт, если мы его вежливо попросим уступить.

— Вежливо попросить можно, лишь если человек на это согласен. Даже если бы речь шла о Первосвященнике Вимилии или канцлере Каллензалло, внезапная отмена приглашения была бы неприятна, а уж когда речь идёт о вашей любовнице…

Лицо Совьешу стало ещё суровее.

— Следите за словами, Императрица.

— Даже если бы на её месте была другая ваша фаворитка или, более того, мой собственный фаворит, мой ответ был бы тем же.

— А что, если попросить уступить место, к примеру, герцогиню Туанию?

— Я не хочу наносить обиду тем, кто мне дорог, Ваше Величество.

Было совершенно очевидно, что Совьешу считает меня бессердечным человеком. Я не питала в том ни малейших сомнений, глядя на три морщины, проступившие у него между бровей, – те самые, которых не было в обычные дни. Да и глаза его были прищурены гневно.

— Как же вы безжалостны, Императрица.

— Что и требовалось доказать.

— Что?

Если Совьешу ради Рашты отменит приглашение кого-то из иностранных гостей, тот сочтёт себя оскорблённым, и это может аукнуться на международной арене. И вся тяжесть ответственности ляжет исключительно на него. Но если я ради Рашты откажу в приглашении своим гостям, люди обвинят меня в том, что я готова на что угодно, лишь бы выслужиться перед ней и Совьешу.

Из-за той истории с подарками, которые он отправил Раште от моего имени, подобные слухи уже поползли. Пусть тот поступок и был для меня личным унижением, общественного порицания он не вызвал. Однако же вышвырнуть приглашённого гостя – это прямой удар по моей репутации в высшем свете и в народе. Ведь такой поступок не просто смешон, но и достоин порицания.

Вот уж воистину, в такие моменты Совьешу бывал до гениальности расчётлив.

Ради собственной выгоды и чтобы утешить Рашту, он пытался принудить меня к проявлению «человечности» и «участия».

— Безжалостны как раз вы, Ваше Величество. Возлюбленный госпожи Рашты – вы, а не я. И я не понимаю, почему вы, будучи её избранником, требуете от меня то, чего не можете сделать сами.

Мне было попросту лень разжёвывать ему то, что и так читалось в его взгляде, и я намеренно ответила с подчёркнутым спокойствием. Совьешу сжал челюсти, а Рашта испуганно покосилась на меня, но мне от этого ни капли не стало легче. Отвесив Совьешу прощальный поклон, полный холодной учтивости, я неспешно покинула его покои.

По возвращении в западный дворец я увидела, что мои фрейлины ожидали меня в большом беспокойстве.

— Я же говорила вам приступать к трапезе без меня.

— Как мы могли… Мы так волновались, как бы Его Величество не сказал вам чего-то обидного.