Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 94 – Лена Тулинова

— Мне это не по нраву, – вырвалось у оруженосца. – К тому же, а что здесь делать? Кто продолжит борьбу со злом там, откуда мы ушли? Кто возьмёт меч и пойдёт сражаться с такими, как Титольф?

— Тебя, между прочим, за это сражение и убить могут, – мягко заметил Азенальд.

— Ну и что? Это будет мой путь, только мой!

— Тогда встань, младший брат, – предложил Азенальд и поднялся сам.

У них при себе не было мечей, не было вообще никакого оружия, и только неуклюже сработанные ножны болтались на поясе юноши. Но рыцарь положил на плечо Тенвена руку и сказал:

— Сим посвящаю тебя в рыцари, и нарекаю тебя Тенвеном Бесстрашным. Уверен, что тебе одинаково подойдёт и меч, и лютня, и что твой путь будет усеян подвигами и великими деяниями. Будь милосерден к тем, кто слаб, и справедлив к тем, кто оступился. Не верши дела без суда и никогда не опускайся до подлостей и низостей, которые противны любому горячему и честному сердцу. Живи по совести, и пусть твоя душа горит ярко. И долго!

Воот с интересом слушал, склонив голову.

— Хорошие слова, – сказал он. – Не убьют. Жизнь долгая. Вернётся к другу, найдёт жену, будет хорошо жить. Но не простой рыцарь, нет…

Тенвен повернулся к старику с улыбкой.

— Это мы ещё посмотрим, – сказал горячо. – А теперь… Можно меня вернуть в Уэлли?

Воот тоже улыбнулся и кивнул. Миг, и бывшего оруженосца, а теперь рыцаря Тенвена Неустрашимого, унесло – вернуло в мир Альегрим.

— Так, – сказал Азенальд, – это вот сейчас… Это что было?

— А нельзя было просто нас вот так тоже вернуть? – вторила ему ведьма.

Воот поднялся, похрустывая суставами, потянулся и сказал:

— Неа. Мужчина, женщина – другой путь. Вместе.

Эйви распрямилась, уперла руки в бока и завелась:

— Я буквально на себе тащила эту паклеголовую дубинушку, которая получила столько ран! Нас едва там не запытали насмерть в этом их гадском Эренфорде! Я чуть не свалилась с драгула в полёте, потому что мне было плохо после колдовства! Мне за это святое писание замуж пришлось выйти!

— Пришлось? – удивилось святое писание.

— Чуть ли не силой! – рявкнула ведьма. – И всё это потому, что «мужчина – женщина – другой путь»?

— Так ты не хотела замуж? – снова подал голос Азенальд.

Воот стоял, неловко поджимая то одну ногу, то другую, и потому походил на аиста.

— Я тебе сразу сказала, что мы с тобой не пара! Ведьма и рыцарь, тоже мне, супруги, прости меня господь! То на костёр тащишь, то замуж тащишь… Долг, честь, спасение, снова долг… А любовь где-то там, на последнем месте! А я, может быть, просто ребенка от тебя хотела, маленькую дочку… ну и хоть немножечко самой простой доброты!

И осеклась.

Мужчины тоже молчали. Воот – не глядя на Эйви, да так старательно, что у него аж глаза скосились. Азенальд, по своему обыкновению, смотрел честно и прямо.

— Эйви, – сказал он после паузы. – Этот путь… он был испытанием. Для тебя и для меня. И мы его прошли. Хотя путь и не кончается, и вообще мне кажется, что он только в самом начале. И я сразу сказал, что женюсь не только из чувства долга, а потому что тебя люблю. Так что тебе ещё надо?

В конце он повысил голос. Да так, что Эйвилин показалось, будто пророкотал самый настоящий гром.

— Тебя, Азенальд! – выкрикнула Эйви. – Тебя, дубина ты рыцарская, оглобля несгибаемая! Мне сразу надо было только тебя! Ещё когда ты отвязывал меня, когда первое предвидение с тобой подкатило хуже тошноты – я ещё тогда видела в своих руках дитя от тебя! Но как, скажи, сделать, чтобы ты был рядом, а не скакал по своим несвятым землям и всяким там Эренфордам в поисках справедливости для всего мира?