Книга Студентка под прикрытием и препод на мушке, страница 75 – Лена Тулинова

— Ю-уникаааа! Ту-туру-ту! Подъём, подъём! – запищал над ухом механический комар.

— Брысь, – буркнула я. – Выходной, понял?

— Это кому это ты говоришь «брысь», хотела бы я знать? – взвился противный голосишко.

— С кем имею честь? – огрызнулась я, хотя прекрасно узнала голос.

— Беата Грейн, дубина, – сказала Беата Грейн.

— Спасибо, что представилась. Кстати, с новым званием тебя. При мне ещё никого так легко в дубины не посвящали.

— Тебе повезло, что я на службе, – заявила Беата, – иначе я бы тебе устроила… личную жизнь. Мне нужен отчёт о проделанной работе. Докладывай.

— Беаточка, тебе работы и учёбы мало, что ли? Зачем в чужие дела лезешь? Я обязана отчитываться только перед непосредственным начальством и буду говорить лишь с подполковником Грейн.

— Ты нос не задирай, Эрендейн! – взвизгнула Беата так, что механический комар подлетел и чуть не рухнул мне на голову. – Я ведь тебе устрою, что и с учёбы выпрут, и на службу никуда не возьмут! Или нет: возьмут, но на самую дальнюю границу, ахаха. Будешь там с троллями горными обжиматься, это тебе не с Кроссемиром разбираться. Кстати, он заценил по достоинству твоё жаркое внимание?

— Ты это оставь, Беаточка, – сказала я, – Кроссемира хоть не трожь. Со мной разбираешься – так разбирайся, а других людей не втягивай.

Поздновато, конечно, спохватилась предупреждать: он уже и так по уши втянут.

— А то что? – нагло спросила Беата.

— А то всё своё свободное время будешь проводить под арестом, вот что, – сказала я, – или думала, я ему не расскажу, чьи уши торчат из моих артефактов? Да он и сам запросто сумел бы определить. Считаешь, за вредительство тебе ничего не будет?

— Моя мать – декан и подполковник, – начала Беата.

— А у моего отца друг – сам генерал Клёцки, – отбрила я. – Если я сразу ему через голову госпожи Грейн пожалуюсь на самоуправство – быть тебе битой.

Я бы не стала жаловаться. Во-первых, не отличаюсь склонностью к ябедничеству. Во-вторых, после таких жалоб достанется больше всего Шейле Грейн как матери и начальнице этого исчадия.

Но надо же было как-то защитить себя и Айрена заодно?

Вот я и пригрозила. Как оказалось – не напрасно. Беата Грейн поубавила гонора и сказала уже совсем другим тоном:

— Подполковник Грейн в отъезде по важному делу. Её не будет все выходные. Она велела тебе передать, что если будет что-то серьёзное, докладывай всё мне. И ещё информацию просила тебе передать, уж не знаю, зачем: на сегодняшний день в школе Чарлеман правительственных агентов Ральмирии нет. То есть совсем точно никаких нет, никто там не внедрён.

— Ага, – обрадовалась я. – Тогда пошли запрос в отдел секретных связей, скажи, что мне нужен секретный канал для передачи не менее секретных данных.

— Чегооо? – не удержалась Беата.

— Того, – фыркнула я. – Скажи, что через Чарлеман пытаются внедриться во дворец парантийские шпионы, подробности – через отдельный канал связи. Не через комарика же такую информацию передавать.

— У тебя там интересно, – с завистью сказала однокурсница. – А у нас тут скучные лекции, нудные учения и рутинная работа.

— А как же практика? – спросила я.

— И практика тоскливая, – сказала Беата.

— Завидуй молча, – посоветовала ей от души. – И не навреди ближнему своему, потому что ещё неизвестно, с кем завтра будешь работать. Это всё?