Книга Студентка под прикрытием и препод на мушке, страница 73 – Лена Тулинова

— Так что вы хотели сказать, Гвенри? – спросила я у коротышки-полудракона, когда мы вышли из лазарета и присели на лавочку недалеко от хозяйственного корпуса.

Вечерело уже, становилось прохладно. Тёплый сентябрьский день прошёл, оставив после себя усталость и какое-то странное сожаление. Я бы даже сказала – недосказанность. Видимо, не только у меня были такие ощущения, так как полудракон помалкивал.

— Господин Гвенри, – окликнула я.

— А, – сказал завхоз. – Да! Госпожа Эрендейн, не знаю вашего звания…

— Курсант, – скромно призналась я.

— Вы с господином Кроссемиром искали Людевинн Обри, – начал Гвенри, – а я, кажется, могу предположить, кто причастен к её похищению.

— Дракон? – спросила я. – Что-то слишком много драконов на одну академию, вы не находите?

— Драконов много не бывает, – поведал коротышка. – Их чаще всего слишком мало. Знаете, почему их совсем нет в вашей Ральмирии?

— Так под корень извели, – развела я руками. – А кого не извели, те сбежали в соседние государства. А что? Драконы – не ресурс. Это скорее помеха. То девственниц крадут, то сокровищницы разоряют.

— Ну, я уже говорил: мы не так уж зависимы от золота и драгоценностей, – застенчиво сказал Гвенри. – Точнее, дело в другом: золото отлично держит тепло. В нём хорошо вылёживать яйца. Если у истинных драконов нет брачных отношений и заботы о потомстве, то и золото им без надобности. Но золотые запасы Ральмирии давно уже прибрали к лапам, повсюду в ходу банкноты. До золота драконам уже не добраться, а те, кто вроде нас с сестрой – живородящие. Им нужны деньги, но как и обычным людям, чтобы содержать семью. А притяжение к золоту – всего лишь атавизм.

— Ну, а девственницы? – усмехнулась я.

— Девственницы крадутся сами.

— Ага, прямо подкрадываются, – тут я уже не сдержала откровенного смеха.

Засмеялся и Гвенри.

— Их притягивают наши феромоны. Когда дракон хочет приманить самку, он даже в человеческом обличии выделяет… слишком много, чтобы с этим легко можно было справиться. Но, госпожа Юника. На всё есть своё «но», знаете ли! Это совсем не то, что испытывают на себе девушки и женщины Чарлемана. Драконьи феромоны действуют не совсем так. Вот, я специально набрал немного слюны, моей и сестриной. В чёрном флаконе моя, в голубом – Гвинеры, тут уж не перепутаешь. Вы можете сделать два состава и проверить, как именно действуют духи на основе драконьих выделений. И запросто почувствуете разницу между тем, что происходит в школе, и тем, что бывает при настоящем драконьем притяжении.

Последние слова коротышка произнёс раздув ноздри и понизив голос, в котором появились низкие, бархатистые, обольстительные нотки. И я, приглядевшись, поняла, что не такой уж этот Гвенри уродец. Он всё ещё оставался малорослым, пузатым, неряшливым – и в то же время я думала о нём, как о сильном самце, с которым не прочь…

Ну уж нет. Я уже несколько раз почти успешно противостояла всеобщему помешательству, только к Айрену очень уж тянуло. Я стиснула челюсти. И сказала (что было непросто сквозь сжатые зубы):

— Господин Гвенри! Мы совсем отдалились от темы госпожи Обри.

— Вовсе нет. Это было необходимое предисловие. Госпожу Обри не трогали никакие драконы и даже полудраконы, хотя, – тут он вздохнул, – я бы свёл с нею более близкое знакомство. Но нет! Из госпожи Обри пытались сделать дракона, причём обманом. Кое-кто обманывал её, говоря, что она обретёт молодость. В каком-то смысле она и обретала, и даже желание у неё проснулось нешуточное, вон как она парнишку приворожила.