Книга Студентка под прикрытием и препод на мушке, страница 30 – Лена Тулинова

— А я не просил! Я не просил разбираться в этой истории! Мы сами в ней разберёмся, и никакие полицейские тут ни при чём! А Кроссемир…

— Я лишь спросила, известно ли вам, зачем он здесь, – улыбнулась я. – Ведь не за тем же, что и я? Да, он прибыл на замену. Но у него есть своя миссия, и она, как ни странно, немного связана с магической косметологией. С той её частью, что касается судебной медицины и патологогической анатомии.

При этих словах Фройсон вжался в кресло, сотворил себе кофейник и принялся лить кофе прямо в глотку. Я аж поперхнулась от этакого фокуса, но ректор лишь слегка рыгнул и выдохнул немного пара. Запил ванильным кремом из соусника, закусил панкейком и утёр слёзы в уголках глаз.

— Исчезновение госпожи Обри не связано с делом, которое вы расследуете, юная госпожа Эрендейн, – сказал он. – Людевинн Обри заразилась драконьим недугом и была направлена здешним врачевателем в лазарет, откуда благополучно сбежала. Да, её разыскивают. Да, господин Кроссемир помогает в расследовании. Но при чём тут любовное помешательство?

Эта версия совпадала с тем, что рассказал Айрен. Разве что была слегка полнее. У меня вроде бы и не было причин, чтобы не доверять и тому, и другому рассказу.

— Драконий недуг? Вы про патологическую алчность? – спросила я. – Разве этим можно взять и заразиться так, чтобы не в переносном смысле, а вплоть до госпитализации?

Фройсон только пожал плечами. Мол, сам не знаю, как так вышло.

— Ладно, – сказала я, решив, что ничего сейчас не узнаю в помощь Айрену. – Вернёмся к моему делу. Мне по-прежнему нужен доступ на факультет артефакторов. Я уже придумала план: отправлюсь туда на пару с девочками-мусорщицами, якобы на практику, на разбор интересного мусора.

— Что ещё за самоуправство? – возмутился ректор.

— А если не отправлюсь, то мусорщицы мне кое-что подскажут, – добавила я, чтобы меня тут же не выгнали. – Почему вы так упрямитесь? Я же прямо говорю: в деле замешаны артефакторы, а вы их прячете. Вы не заинтересованы в том, чтобы дело было раскрыто как можно скорей? Чтобы учебный процесс как следует восстановился?

— Да вы всё равно топчетесь на месте, – буркнул ректор.

— Я здесь только третий день! У меня мало информации, и я не могу получить больше из-за ваших запретов! – рявкнула я.

— Вы забываетесь, юная госпожа Эрендейн! – вскричал ректор гневно.

— Я? Напротив! Я только-только опомнилась! Значит, так! Или доступ, или я за себя не отвечаю…

— Я дам вам краски, бумагу и кисти. Вот и рисуйте на досуге. Можете даже рисовать мальчиков, если догоните, – резко сказал господин Фройсон. – И на мужскую половину школы даже не суйтесь.

— Я проучилась в академии достаточно, чтобы понять: совместное обучение обоих полов строится вполне успешным образом. Изолировать парней от девушек в общем-то незачем, лучше уж вдолбить в головы и тех, и других строгие правила. Секреты они выдавать вряд ли побегут… Зато при такой изоляции станут лишь хуже, когда вырвутся на свободу. Так что у вас тут не пойми что. И чую, дело не в секретности, – сказала я хмуро.

— Это не касается дела о любовном помешательстве, понимаете? Ищите истоки в столовой. В сто-ло-вой!

Я хотела спросить про мальчика, который работает там под видом девочки. Но осеклась.

Проверю сама.