Книга Ссылка для двоих: спасти душу демона, страница 9 – Марьяша Ришелье

— Почему?

Она подняла голову. Рывком, зло, мокрые дорожки на щеках, покрасневшие глаза, и в них — такая ярость, такой стыд, такая боль, что у меня внутри всё перевернулось.

— Потому что это некрасиво, понял?! Потому что я не хочу быть жалкой! Потому что когда ты смотришь на меня, ты должен видеть ту, которую хочешь, а не этот... этот кусок мяса со шрамами, который корчится от боли, как червяк!

Она снова уткнулась в подушку. Плечи затряслись. Скулёж стал громче — она уже не могла его сдерживать.

Я сидел на полу и смотрел на неё. На демоницу, которая улыбалась с ножом в животе. Которая смеялась, харкая кровью. Которая за всю свою бесконечную жизнь ни разу не позволила себе слабости при ком-то.

Кроме меня. Сейчас. Потому что не могла спрятать.

Я медленно, очень медленно, чтобы не спугнуть, забрался на кровать. Лёг рядом с ней. Не касаясь. Просто рядом.

— Помнишь, — сказал я тихо, — когда меня ранили в Тартаре? Тем клинком, который отравлен был? Я три дня валялся пластом и орал так, что стены дрожали. А ты сидела рядом и кормила меня с ложечки бульоном из жареных чертей.

Она всхлипнула в подушку.

— Я тогда думал, что это самое унизительное в моей жизни. Лежать и не дохнуть, но и не мочь встать. А ты смотрела на меня и... не отворачивалась. Даже когда меня рвало этой гадостью. Даже когда я просил тебя уйти.

— Это другое, — глухо.

— Это то же самое. Ты смотрела на меня — и я не был жалким. Я был просто... твоим. И ты была рядом. Позволь мне быть рядом сейчас.

Тишина. Только её дыхание — рваное, хриплое.

Потом она чуть повернула голову. Один глаз, красный, мокрый, смотрел на меня из-под спутанных волос.

— Не смотри на спину, — сказала тихо. — Просто... не смотри.

— Ладно.

Я подвинулся ближе. Она не отодвинулась. Я положил руку ей на талию — легко, почти не касаясь. Она выдохнула.

— Болит?

— Как будто их снова вырывают. Каждый раз.

Я знал это. Знал, но слышать всё равно было невыносимо. Потому что в тот день, когда это случилось, я опоздал. На минуту. На грёбаную минуту, которая стоила ей крыльев.

— Я убью их снова, — сказал я. — Всех. Ещё раз.

Она хмыкнула. Почти смех.

— Они уже мертвы.

— Воскрешу и убью снова.

— Костя...

— Что?

— Замолчи и просто... просто полежи со мной.

Я замолчал.

Мы лежали так долго. Я гладил её по талии, по бедру, по руке — везде, где не было шрамов. Она постепенно расслаблялась. Дыхание выравнивалось. Скулёж затих, сменившись тяжёлыми вздохами.

Через полчаса она повернулась ко мне. Спрятала лицо у меня на груди. Я чувствовал, как её губы шевелятся.

— Спасибо, — почти беззвучно.

— За что?

— Не ушёл. Не посмотрел. Просто... был.

Я поцеловал её в макушку.

— Глупая. Я всегда буду. Даже если ты будешь орать на всю квартиру. Даже если прогонять. Даже если спина будет болеть так, что ты готова лезть на стену. Я буду просто лежать рядом. Потому что ты — моя. Вся. Со шрамами, с болью, с этой дурацкой гордостью, которая мешает тебе просить о помощи.

Она фыркнула мне в грудь.

— Сам дурак.

— Знаю.

— И ругательства у тебя дурацкие.

— А вот это уже обидно.

Она подняла голову. Глаза всё ещё красные, дорожки от слёз видны, но в уголках губ уже пряталась улыбка.

— Сваришь кофе? — спросила хрипло.

— А не пошлёшь меня подальше, если я увижу тебя без одежды?