Книга Ссылка для двоих: спасти душу демона, страница 48 – Марьяша Ришелье

Вампир.

Снова минута. Одна грёбаная минута, пока я вытирался после душа. Она открыла дверь курьеру, а там — он. И я снова опоздал. На минуту.

Каждый раз. Каждый раз пара минут, которые стоят ей так дорого.

Я смотрю на неё. На шрамы на шее. На бледную кожу. На то, как она морщится во сне, когда задевает плечом больное место.

Внутри — тьма. Та самая, что поднималась каждый раз, когда ей угрожали. Но сейчас она не злая. Не жаждущая крови. Просто... глубокая. Тихая. Скорбная.

— Я больше не опоздаю, Доми, — шепчу я в темноту. — Никогда. Слышишь?

Она вздыхает во сне, прижимается ближе.

— Я буду рядом всегда. Каждую секунду. Буду смотреть за дверью, за окнами, за каждым звуком. Ни один мудак больше к тебе не подойдёт. Ни вампир, ни демон, ни человек. Никто.

Она не слышит. Спит.

Но я говорю. Для себя. Для неё. Для вселенной, которая, кажется, решила проверить нас на прочность.

— Ты моя душа, — шепчу я. — Моя. И я не отдам. Ни за что.

Душа демона.

Странная штука. В аду не принято говорить о таких вещах. Там считается, что у демонов нет души — только тьма, сила, жажда. Но это врут. Есть. Просто она не там, где у людей. Она — в другом. В том, ради кого готов на всё.

Я нашёл свою душу двадцать лет назад. На захолустном базаре, среди вони и грязи. Белые волосы, чёрные глаза, улыбка, от которой внутри всё переворачивалось.

И с тех пор — только она.

Три раза я её чуть не потерял. Три раза судьба щёлкала меня по носу, показывая, как легко всё может оборваться.

— Больше не щёлкнешь, — говорю я вслух. — Я теперь сам щёлкать буду.

Она поворачивается во сне, бормочет что-то невнятное. Кажется, про снеговика и розовую краску.

Я улыбаюсь.

Глупая моя. Любимая.

За окном светает. Снег перестал идти, небо очистилось, и в разрывах туч видно звёзды. Холодные, далёкие, но красивые.

Я смотрю на них и думаю о том, что всё будет хорошо.

Потому что она рядом. Потому что дышит. Потому что завтра мы пойдём лепить того дурацкого снеговика и красить его розовым.

Потому что мы вместе.

— Спи, — шепчу я ей в макушку. — Я посторожу.

И закрываю глаза.

Впервые за много дней — спокойно.

Дворик у бара «Нечистый котел». Утро.

Снег лежал пушистым одеялом, припорошившим всё вокруг — машины, крыши, забор, даже мусорные баки, которые Кика давно просила задекорировать под «индустриальный стиль».

Мы лепили снеговика.

Вернее, снежного демона.

Доми командовала процессом, размахивая руками и игнорируя боль в ещё не заживших шрамах. Я катал комья. Огромный — пузо, поменьше — грудь, маленький — голова с рожками, которые мы специально вылепили кривыми.

— Нет, Кость, не так! — Доми топнула ногой. — Глаза должны быть косые! Чтобы сразу видно было — мудак!

— Они и так косые.

— Ещё косее!

Я вздохнул и подправил глаза снежному демону. Теперь он смотрел в разные стороны и слегка косил в сторону бара.

— Идеально, — довольно кивнула Доми.

Она взяла ведро с розовой краской, которую Кика где-то раздобыла, и с наслаждением вылила на голову снежной фигуры. Розовое потекло по лицу, заливая глаза, нос, кривые рожки.

— Восхитительно, — пропела Доми. — Вот теперь он похож на себя.

Кика кружила вокруг нас с телефоном, щёлкая со всех ракурсов.

— Доми, повернись! Кость, встань рядом! Ой, сейчас, сейчас, снег на рожах, идеально! — она строчила пальцами по экрану. — Я это в блог! Сейчас! Подписчики офигеют!