Книга Ссылка для двоих: спасти душу демона, страница 39 – Марьяша Ришелье

Сознание возвращалось рывками.

Сначала — запах. Сырость, плесень, ржавчина и что-то сладковато-тошнотворное. Кровь. Старая, въевшаяся.

Потом — боль. Голова раскалывалась, висок пульсировал. Я попробовала пошевелиться и услышала лязг.

Наручники.

Я открыла глаза.

Комната — как подвал или склад. Бетонные стены, голые лампочки под потолком, железная дверь. В углу куча хлама, какие-то ящики. И матрас. Грязный, старый, на котором я сижу.

Руки скованы спереди. Цепь короткая, далеко не отойти.

— Чёрт, — выдохнула я.

Первая мысль: Костя. Он опять всех убьёт.

Вторая: Совет. Нас теперь точно навеки тут запрут. После того, что он там устроит — точно не простят.

Третья: выбраться.

Я дёрнула наручники. Бесполезно. Металл даже не скрипнул. Специальные, для нечисти. Кто-то подготовился.

— Сука, — прошептала я.

Дверь лязгнула.

Он вошёл.

Тот самый. Блондин. Красивый. Мерзавец. В руках — трость, которой он меня вырубил. Сейчас смотрел довольно, как кот, дорвавшийся до сметаны.

— Очнулась? — голос мягкий, почти ласковый. — Хорошо.

Он подошёл, опустился на корточки рядом. Я полулежала на матрасе, привалившись к стене, и смотрела на него с ненавистью.

— Мудак, — сказала я чётко. — Ты труп.

— Фактически верно, — он улыбнулся. Клыки блеснули в тусклом свете. — Но лишь наполовину. А если ты про то, что твой парень меня найдёт и убьёт — ошибаешься. Я умею прятаться.

— Найдёт.

— Не найдёт. Этот район старый, камер нет, свидетелей нет. Искал долго, выбирал тщательно. Так что... — он пожал плечами. — Сиди тихо, и тебе будет не так больно.

— Пошёл ты.

Он не обиделся. Только наклонился ближе.

— Клыки у тебя острые, — заметила я. — Чистишь их хоть?

Он усмехнулся. И впился мне в плечо.

Боль — резкая, обжигающая. Я дёрнулась, попыталась откатиться, но он был сильнее. Намного сильнее. Рука прижала меня к матрасу, клыки вошли глубже.

А потом вместе с болью пришла слабость.

Тёплая, разливающаяся по телу, вымывающая силы. Веки потяжелели, мышцы обмякли.

Он оторвался. Облизнулся.

— На первый раз хватит, — сказал довольно. — Лежи, отдыхай.

Он встал, поправил пиджак. Кивнул в угол.

— Вон там ведро. Нужду можешь справлять туда. Не стесняйся, я не смотрю.

— Пошёл ты, — прошептала я.

Глаза закрывались. Тело не слушалось.

Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в темноту — его шаги и лязг закрываемой двери.

— Кость, — выдохнула я в пустоту. — Найди меня. Пожалуйста…

Сквозь сон — лязг двери.

Я с трудом приоткрыла глаза. Голова чугунная, тело ватное, мысли ворочаются медленно, как дохлые черви.

Силуэт в дверях. Маленький. Худой.

Ребёнок?

Я моргнула, прогоняя туман.

Девочка. Лет тринадцати, может, чуть больше. Чёрные волосы до плеч, бледная кожа, тёмные глаза. И клыки. Чуть видны из-под верхней губы.

В руках — плюшевый медведь. Потрёпанный, с оторванным ухом.

— Привет, — сказала она. Голос детский, но с хитринкой.

Я молчала. Смотрела.

Она подошла ближе. Села на корточки напротив, как тот мудак. Только этот мудак был маленький и с игрушкой.

— Свят сказал, теперь ты моя игрушка, — сообщила она радостно. — Здорово, правда?

— Что?

— Игрушка. Моя. — Она погладила медведя по голове. — Как Миша. Только Мишу не кусают, а тебя можно. Свят сказал, когда ты придёшь в себя, я тоже смогу тебя укусить.