Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 71 – Ри Даль

— Отец... — проговорил Хальдрим, не решаясь исполнить возложенное на него. — Брегарда следует судить честным судом, нельзя решать его судьбу так поспешно...

— Он уже признал вину, — настоял Фрейвид. — Он знает, что виновен и знает, какое положено наказание. Теперь слово за тобой, Хальдрим: ты — власть, ты — правитель Севера. И твоя рука должна быть твёрдой...

— Он же твой сын, — прошипел Хальдрим.

— Все мы — сыны Верховного. А ты отныне — отец всех нордаров. Так исполни же свой долг отца, — отчеканил Стормольф-старший, каждое последующее слово вколачивая ещё жёстче предыдущего. — Отцовский суд должен быть суров и справедлив.

— Правитель! — заголосил женский голос в истерике. Через секунду хозяйка этого голоса прорвалась сквозь толпу и кинулась к Брегарду. — Правитель, пощади! Что же ты творишь?! — Тельмира заслонила сына собой. — Как ты можешь убивать собственную кровь, Фрейвид?!

— Я передал свою власть, — холодно отозвался тот. — Хальдрим должен решить участь Брегарда. Он виновен в оскорблении наших новыз союзников. И большее, что я могу сделать, это попросить за него прощение у Верховного.

— Нельзя отнимать жизнь у нордара из-за каких-то волховийцев!

— Не из-за каких-то. А из-за тех, с кем я заключил соглашение, и чья наследница ныне жена конунга. К тому же Брегард — нордар лишь наполовину.

— Что?.. — Тельмира двинулась на Фрейвида, едва не рыдая от ужаса. — Фрейвид, так нельзя.

Он никак не отреагировал. И домоуправительница, упав на колени, протянула руки к Рагнильде:

— Госпожа, скажите ему...

— Прости, Тельмира, — Рагнильда, вся серого цвета, со стоящими в глазах слезами, просто отвернулась от несчастной женщины. — Такие вопросы должны решать мужчины.

— Но ты ведь сама мать! — зарыдала Тельмира, и её страдальческий рёв оглушил всех вокруг. — Ты же знаешь, каково это! Представь, что было бы с Улафом...

— Тельмира, уймись, — заявила Рагнильда. — И не позорься.

— И правда, не позорься, мать, — подал голос Брегард. — Встань. Я приму с честью любое решение... нашего конунга, — последние слова он произнёс с особой ненавистью и нажимом.

— Конунга?! — Тельмира вскочила на ноги. — Хальдрим, значит, ты теперь конунг, так?! — она нависла над ним в угрожающей позе, словно собираясь вызвать его на бой.

— Верно, Тельмира, — ровным голосом отозвался Хальдрим.

— Тогда убей меня! Мою жизнь забери! — она принялась колотить себя кулаками в грудь. — Меня растерзай!

— Мама, хватит! — Брегард одёрнул её и попытался оттащить прочь.

Но Тельмира сопротивлялась неистово, подобно разъярённой кошке. Она не желала никуда уходить — сопротивлялась, кричала извивалась, рыдала. На помощь Брегарду кинулись Герд и Мордан. И оба по очереди схлопотали по роже, как только приблизились. Однако скрутить Тельмиру им всё-таки удалось.

— Ты! — в последнем отчаянном порыве заорала она, обращаясь уже ко мне. — Всё из-за тебя! Из-за тебя! Ведьма проклятая! Ты на нас всех беды накликала! Ты!.. Ты!..

— Уведите её в кухню и заприте, — распорядился Хальдрим.

— Спаси моего сына! Спаси!!! — верещала, не помня себя, убитая горем мать. — Спаси моего сына!!!

У меня душа в тот момент разрывалась на куски. В ушах барабанил дикий пульс, в горле стояла кислота и горечь. Герд и Мордан оттаскивали Тельмиру прочь, всё дальше и дальше, но она не сдавалась.