Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 104 – Ри Даль

Я подняла на него глаза и постаралась, чтобы в моём голосе прозвучала лёгкость, а не то, что я почувствовала.

— О, — я повела бровью. — Так это, выходит, моя кровать. Буду я на ней спать.

Хальдрим оторвался от косяка и сделал шаг вперёд.

— Ну, — он чуть наклонил голову, — вообще-то я рассчитывал, что мы будем спать на этой кровати вместе.

Я не успела ответить. Он добавил — уже тише, и в голосе у него скользнула неуверенность, которой я раньше за ним не замечала:

— Если ты, конечно, не против.

Я смотрела на него снизу вверх и думала: и это говорит человек, который ещё неделю назад ни во что не ставил меня без всяких «если».

И — да, я понимала, что внутри меня уже не было того тёмного, тяжёлого «нет», которое всегда поднималось при его шагах. Что-то во мне отвечало на его «если». Что-то во мне просыпалось. Я чувствовала это совершенно отчётливо.

И всё-таки я была собой. И не могла так просто сдаться.

— Я подумаю, — я слегка склонила голову набок. — Только боюсь, тебе будет неудобно спать на такой кровати с непривычки.

— Мне с тобой многое непривычно, — спокойно сказал он. — Но, кажется, я постепенно привыкаю.

Он сделал ещё полшага ко мне. Не настолько, чтобы стало тесно, — но я почувствовала тепло.

— Надеюсь, и ты тоже.

Я опустила глаза, потому что не хотела, чтобы он сейчас увидел в них то, что я ощущала внутри. А ощущала я нечто тёплое, чего раньше не было. И всё-таки — я была не из тех, кто сдаётся первой.

— Ну что ж, — сказала я, поднимая глаза. — Человек — такой зверь, который ко многому может привыкнуть. Особенно если выбора у него немного.

Он усмехнулся уголком рта.

И именно в этот момент, когда мы стояли друг напротив друга и я думала, какой следующий ответ ему дать — мимо нас, не спросив ни у кого разрешения, прошла белая тень.

Исульф.

Он невозмутимо подошёл к новой высокой кровати. Примерился. Прыгнул — раз, и оказался на самой середине покрывала. Покрутился пару раз, как делают все собаки в мире. Лёг. Положил голову на лапы. И тяжело, удовлетворённо выдохнул.

Мы оба повернулись к нему.

Хальдрим посмотрел на волка.

— Да, — произнёс он. — Кажется, некоторые звери к новшествам привыкают ещё быстрее людей.

Я не сдержалась. И просто расхохоталась — впервые за все эти дни.

Хальдрим посмотрел на меня. И на его лице появилось то выражение, какое бывает у мужчин, когда они вдруг видят что-то, чего не ожидали, — и не могут отвести глаз.

Я закашлялась, пытаясь взять себя в руки. И, всё ещё улыбаясь, сказала самым невинным голосом, на какой была способна:

— Ну что, Хальдрим Стормольф. На этой кровати осталось только одно место. И оно — моё.

Он медленно перевёл взгляд с меня на волка. С волка на меня. Снова на волка.

— А тебе, кажется, — продолжала я с самым серьёзным видом, — придётся подыскать себе другой ночлег. Потому что Исульфа я прогнать не дам.

Несколько мгновений Хальдрим молчал. Потом покачал головой и тоже улыбнулся — углом рта.

— Гайлина Беловеж, ты, кажется, не оставляешь мне выбора.

— Боюсь, что нет, — я подняла подбородок.

— Что ж, — Хальдрим медленно протянул руку и едва заметно коснулся пряди волос у моего лица. — Тогда мне останется только заслужить, чтобы ты однажды передумала.

Он опустил руку, повернулся и, ничего больше не добавив, вышел.